Вместо старухи на пне находилась причудливая коряга, мало похожая на человека. Вокруг неё цветное кружево.

Прохладный ветерок нежно поглаживает по голове.

Бэк простоял так около минуты, словно зачарованный моментом, но наваждение спало. Ветерок утих, цветы опали, и поляна снова стала самой обычной.

Парень потянул ручку скрипучей двери и заглянул в дом, где на боку хрипел его отец. Рядом с ним уже подсохшая лужа, а в доме кислый аромат желудочного сока.

Мальчишка вошел в дом, подошел к Верше и положил руку ему на лоб. Почувствовав его жар, он сглотнул и огляделся. Ни воды, ни тряпки, которую можно смочить и положить на лоб, он не нашёл.

В голове ребенка метались куча мыслей, но ни одной дельной не было. Парень просто не знал, что делать и как помочь отцу. Вспомнилось огромное говорящее дерево, старая ведьма и размазанный мир.

— Не умирай, пап, — прошептал Бэк. — Пожалуйста.

Парень сглотнул ком в горле, опустил взгляд на свои руки и тихо повторил:

— Не умирай... пап...

Парень залез на стол, приподнял голову берсеркера, крепко его обнял и повторил:

— Не умирай... пожалуйста...

Мальчишка отстранился, отодвинул веки в попытке заглянуть в глаза, а затем задал вопрос в пустоту:

— Делать-то что нужно?

Бэк потрес берсеркера и громко закричал:

— Вставай! Вставай, пап! Ну же! Я же всё сделал! Проклятия больше нет!

Верша захрипел.

Громко, со свистом втянул воздух всей грудью, выгнулся и опал.

— Папа! — тут же обрадовался мальчишка. — Папа! Просыпайся! Ну!

Бэк замер. Отец не отзывался и больше не дышал.

В панике он соскочил со стола, метнулся на улицу и ринулся к тому самому пню, в который превратилась старая ведьма.

— Эй! Ты где?!! — закричал он. — Он не дышит!!! ЭЙ!!!

Парень оглянулся, но ни старой ведьмы, ни какого-либо знака он не обнаружил. В панике он метнулся обратно в дом. Вскочил на стол, схватил за рубашку берсерка и начал трясти:

— Не смей умирать! Слышишь?!! Не смей! Живи! — с перепугу он начал дергать его так, что голова Верши отрывалась от стола и билась затылком о его поверхность. — Живи!!!

В этот момент под его руками появился яркий светло-зелёный круг из переплетенных ростков, каких-то знаков и листочков.

От перепуга парнишка убрал руки и отпустил отца. Тот упал на спину, но по телу уже побежали зелёные искорки. Они метнулись к лицу, к рукам и ногам, а затем нырнули в кожу.

Там они набухли, образовав плотные волдыри, и спустя пару секунд начали пускать побеги, пробиваясь сквозь кожу.

— Кх-х-х-хк... — резко вдохнул Верша.

— Папа?

— СУКА, ЁБАНЫЙ НАСРАТЬ! — вскочил на ноги берсеркер и заорал во всю глотку: — ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!!!

Он сделал несколько шагов, упал на колени и принялся драть быстро растущие из кожи побеги. Ревел как раненый медведь от боли, но продолжал рвать побеги, все еще выходящие из его тела.

— Папа... папа... — растерянно повторял Бэк, не понимая, что происходит.

Верша не везде мог дотянуться, и побеги на спине выросли на метр, после чего тут же отрастили бутоны.

— ВАШУ МАТЬ, ДА В ГРОБИНУ ДУШУ!!! — продолжал орать от боли Верша. Его глаза уже заволокла красная пелена, он изворачивался как мог и продолжать рвать побеги, растущие из его тела.

Цветы на спине тем временем превратились в чёрные плотные ягоды, которые тут же свалились на землю. После третьего плода, побеги внезапно пожелтели и прекратили рост. Секунда, вторая и со спины берсеркера посыпалась солома, не оставив на нём даже шрамов.

Тряхнув последнюю солому, Верша еще несколько секунд по инерции орал и матерился, продолжая ощупывать своё тело. Отдышавшись, он взглянул на Бэка, который растерянно смотрел на него.