Ему поправилось мнение Агнессы, тем более что оно совпадало с его собственным; другие люди чаще внушали ему, что человек становится тем, кем становится, именно в зависимости от своего происхождения.

— Защищать меня? — улыбнулась Агнесса. — Конечно, ведь ты такой сильный!

— Вовсе нет, — возразил он, — особо сильным я себя никогда не считал. Хотя с тобой… Да, с тобой, Агнесса, я, пожалуй, чувствую себя сильным, хотя и знаю, что ты во многом сильнее меня.

— В чем? — удивилась девушка.

— Я вряд ли смогу объяснить. Скажу только, что твоя сила, пожалуй, не в теле.

— В душе?

— Может быть. Расскажи о себе, Агнес. Где ты родилась? Здесь?

— Нет. Моя мать купила особняк несколько лет назад, но я впервые в Калифорнии.

— А раньше где жила?

— Меня отдали маленькой в пансион, там я и воспитывалась. Еще месяц назад я носила одежду пансионерки.

Джек виновато улыбнулся.

— Что это — пансион? И как там воспитывают? Расскажи, Агнес!

Она рассказала ему о своем детстве и была удивлена интересом Джека тем больше, что самой ей эта история не представлялась занимательной. Когда речь зашла об Аманде, Агнесса заговорила, запинаясь, с трудом подыскивая слова для определения рода занятий матери. Она самоотверженно выложила всю правду, но Джек, судя по всему, не нашел в поступках миссис Митчелл ничего предосудительного и на сей раз никаких вопросов не задал. Его больше волнозало другое.

— Так твоя мать не догадывается о наших встречах? — Ну да, конечно…

— Не только мать, — сказала Агнесса, — даже Терри.

— Что же ты говоришь, когда уходишь из дома?

Девушка наклонила голову — с волос ее слетели на колени стебельки синеватых цветов, некоторые запутались в полуразвившихся локонах. Пальцы Агнессы перебирали тонкие травинки. Десять лет ей внушали мысли о порочности лжи, учили быть послушной, скромной и кроткой. Десять лет! Агнесса вздохнула и тут же резким движением головы откинула волосы назад, освобождая лицо. Но ведь она ничего плохого не делает! И ведет себя скромно, хотя не вполне благоразумно, конечно, и…

— Я говорю, что иду на встречу с мистером Дейаром, — ответила она.

— Это тот самый, племянник хозяина завода? — спросил Джек спокойно.

— Да, он.

— И мать не возражает?

— Она в отъезде, — вздохнула Агнесса, — она вообще ничего не знает обо мне. Вот когда приедет…— Тут она не договорила.

— Но ведь ты свободна, Агнес?

— Нет, Джекки, — сказала она, — тебе, наверное, трудно представить, насколько несвободны девушки вроде меня. Без разрешения матери я ничего не могу сделать! Не могу встречаться с тем, кто мне нравится, не могу поехать, куда захочу, не могу выйти замуж без ее согласия!

Агнесса испугалась нечаянно сорвавшихся последних слов: вдруг Джек подумает, что она намекает на их отношения?! Но чем же, собственно говоря, закончатся их встречи? Разлукой или… браком? Джек женится на ней, она выйдет замуж за Джека?! Не то чтобы она не желала этого (хотя раньше просто и не задумывалась), но все-таки такая мысль показалась ей отчего-то невероятной. Ведь Джек, несмотря на все свои достоинства, всего лишь обыкновенная уличная рвань, барышне ее круга на таких, как он, и смотреть неприлично! Она пристально посмотрела на него и внезапно осознала, что и разлука с ним будет подобна смерти.

— А я свободен почти во всем! По работе мне, правда, приказывают, но уж что касается остального — делаю, что захочу! Но в твоей жизни, наверное, есть свои преимущества: ты, должно быть, знаешь много такого, о чем я даже и не слышал!

— Не очень много.