Вы с братом разговаривали на повышенных тонах,   напомнила Аня. – Забыли о слугах. А две из них до сих пор живут в этом доме. Они старенькие, но многое помнят.

Дайна с каким то облегчением откинулась снова на подушки, а Аня спокойно подумала: «Не забыть бы предупредить Онору, чтобы не проговорилась».

  И что вам сказал брат?

  Я спросила его, знает ли он о проклятии. Хармон ответил, что знает и не боится его, потому что он придумал какой то очень сильный ритуал, который начисто снимет это проклятие с нашей семьи. Я потребовала, чтобы он немедленно снял с меня проклятие, как только он додумает этот ритуал. Но Хармон сказал, что рано ещё говорить о снятии, поскольку он всё ещё экспериментирует с магическими силами, которые решил включить в этот ритуал. Что до сих пор никто не пробовал использовать эти силы именно в таком ритуале, как снятие проклятий. Я пробовала надавить на него. – Дайна Эннис поморщилась:   Но он всегда был упрямым.

«А то вы не оба – два сапога пара»,   мысленно усмехнулась Аня. И спросила:

  И больше ничего не сказал? Даже не намекнул на то, что это за ритуал?

  А я не вслушивалась! – всё таки огрызнулась дайна Эннис. – Разве что сказал о той же пентаграмме, что и вы мне всё талдычите.

Аня еле удержалась, чтобы не напомнить: «А ведь эта пентаграмма – ваше спасение! Могли бы о ней и почтительней отозваться!»

Но силы дайны Эннис были на исходе. Как бы женщина ни хорохорилась, но устала она совершенно очевидно: губы уже не кривились в отчётливой брезгливости, а уголками опустились так горестно, что Аня встала и, отойдя два шага, чтобы дайна не напряглась, глядя на неё, сказала:

  Я вас утомила, дайна Эннис. Отдыхайте. Проведывать мы будем вас каждые полчаса. Так что, если чего то захочется, вы сумеете… (она чуть не сказала – попросить, но, смешливо спохватившись, вовремя исправилась) сказать о том. На маленьком столике рядом с вами остаётся чайничек с горячим чаем. Мы будем менять вам его тоже каждые полчаса, чтобы вам не пить холодного. Отдыхайте, дайна Эннис.

И вышла. Закрыв дверь и отяготившись ещё двумя загадками. Что имел в виду дин Хармон, сказав об эксперименте с магическими силами? Неужели он имел в виду магию образов? Неплохо бы поточней узнать об этом, потому что Оноре пока ещё тяжеловато работать со снятием проклятий, как опытному магу. Недаром с ней стало плохо, когда она пыталась помочь Агни. И, словно зудевший комар, надоедал летающий вокруг да около вопрос: почему всё таки Онора не захотела участвовать в опросе дайны Эннис?

Спустившись в гостиную, Аня подошла к дверям библиотеки. Та чуть открыта, так что, заглянув, Аня открыла дверь шире и предупредила:

  Дайна Эннис спросила, откуда я знаю про спор с братом. Я сказала, что мне рассказали старушки служанки, которые слышали эту беседу.

  Спасибо, Агни,   слабо ответила Онора, сидевшая на корточках внутри пентаграммы и что то рассматривавшая.

То, что она не подняла головы, отвечая, было правильно оценено: ей некогда болтать, так что Аня поспешно снова прикрыла дверь и оглянулась на кабинет. Дайна Эннис ходить не может. Онора занята пентаграммой.