Полицейский, приподняв над головой подобие шлема, попрощался со слегка обалдевшими хозяевами и первым двинулся к воротам. Затем закряхтела телега следом за понукаемой понурой лошадью, а с неё трое облагодетельствованных грузчиков радостно помахали руками и хозяевам, и Лиссе.

Щенок на руках Ани вздохнул. И его едва слышный вздох наконец заставил её действовать.

  Никас, ты сумеешь затащить собаку в гостиную?

  Если только не за верёвку – придушу,   с сомнением ответил брат. – Ладно, возьму её за загривок – доведу. Она не настолько сильна – очень уж оголодала.

Аня бросила взгляд на собаку. Лисса уже не командовала и не требовала, а со страхом всматривалась в лица взрослых.

  Идём,   решила Аня. – Лисса, не бойся – собачек оставим при себе.

Хотя в душе ужасалась: целая ночь будет потрачена на то, чтобы отмыть этих вероятных приблуд. Всех троих. Грязными она не собиралась оставлять их до утра – особенно Лиссу. Да и собаки… А вдруг они заразные? И уж точно на них полно всякой мелкой живности, которая может перескочить на детей!.. Но она обещала однажды Лиссе, что у неё будет собачка! Аня искоса посмотрела на «собачку», которую вёл к дверям Никас. Мда… Представлялось нечто вроде аристократичного белого облачка, как Коан у Конгали. А тут… Собака почуяла взгляд со стороны, затравленно взглянула на Аню и тихонько взвыла.

  Ничего, ничего, всё будет замечательно,   вздохнула та, одной рукой держа щенка и думая, не семью ли собачью она берёт в дом.

А ведь, если не полностью вымыть, так ещё хотя бы надо умыть Лиссу! Судя по замызганному, чумазому личику малышки, она наверняка долгое время сегодня пряталась в угольных кучах. Да как она вообще туда попала?! Ну, Партхланы!

В гостиной они остановились. Никас прикрутил верёвку к ножке тяжёлого стула и пошёл закрыть входную дверь. Немного растерянная Аня решала, с чего начать внедрение Лиссы в её комнату и адаптацию животин к жизни в доме.

  С чего начнём? – тоже спросил вернувшийся Никас, с сожалением глядя на грязную компанию, среди которой только щенок уже бессовестно дрых, видимо, потому что попал в тёплое место. Собака же жалобно посматривала на хозяев дома, которые всё никак не могли определиться, что делать дальше. Наконец Аня пришла к решению.

  Никас, мы все запрёмся в ванной комнате. Ты иди спать, а мы отмоемся, и я отведу всех по местам.

И тут же неуверенно взглянула на собачье семейство: Лиссу то понятно – куда отвести. А собак где оставить? Запереть в одной из пустых комнат? Но вдруг завоют? Оставить в таком месте, где им можно предложить поесть и…

И вот тут Аня спохватилась.

  Лисса, ты голодная?

  Меня эти дяденьки накормили,   зевая, сказала малышка. – Я спать пойду.

  Куда! – успел поймать её за руку Никас. – Сначала умываться!

  Я не хочу умываться! Я спать хочу!

  Не обсуждается,   железным тоном проговорила Аня. – После твоего спанья постель будет не отстирать. Так что идём все в ванную комнату! Никас, ты провожаешь нас и уходишь спать! Тебе завтра на работу!

Брат беспрекословно выполнил пожелание Ани. Он усадил собаку близко к ванне, а сам вышел принести из кухни бак с водой. Аня подложила щенка к собаке и оказалась права: тот немедленно приник к животу псины, которая забилась в угол. Успокоившись, что ей дадут спокойно вымыть сонную Лиссу, Аня быстро поставила перед собой орудия труда: мыло, мочалку и полотенца. Потрогала бак с водой – тот ещё тёплый, после того как его грели на мытьё посуды.

В дверь тихонько постучали.

  Кто там? – спросила удивлённая Аня.

  Это я – Онора. Пусти меня, пожалуйста!

Ох, как обрадовалась Аня, услышав Онору! Прислал ли её Никас, или она сама прибежала на помощь, услышав от Никаса о свалившихся на них проблемах, но Аня была почти счастлива!

Вскоре они в четыре руки усадили Лиссу в самый большой таз и с трудом отдраили её от чёрных угольных пятен.