— Я не остановлюсь. Я буду просто ехать, но очень медленно. Что скажешь?

Я посмотрел на Чарли через зеркало заднего вида.

Он подмигнул мне.

— Так кто ты, Бутч или Санденс?

Глава седьмая

Мы поравнялись с главными воротами. Спидометр был на уровне отметки двадцать километров в час. Казалось, что на дороге никто не знал, что делать. Они все по-русски бормотали: «Какого хрена здесь делает британский „лэндровер“?» К счастью, их автоматы все еще были перекинуты через плечо, а не прижаты к нему.

Чарли замахал рукой.

— Как дела, пацаны?

Они посмотрели назад, а один из молодых улыбнулся и помахал рукой в ответ. Сержанты рассерженно заорали на подчиненных, пытаясь навести хоть какой-то порядок.

Мы катились мимо них, а принц Чарли на заднем сиденье все еще приветствовал своих подданных. Никто не пытался нас остановить.

Рация снова подала голос:

— Дежурная машина, разворачивайтесь, разворачивайтесь. Не останавливаться! Не предпринимать никаких действий, которые могут быть расценены как агрессивные. В случае необходимости подчиняйтесь их приказам.

— Заткнись, сука! — сказал Чарли, широко улыбаясь своим новым подданным.

Я выключил рацию.

Спустя несколько секунд ситуация прояснилась. Я уже приготовился к расстрелу в упор, но этого не произошло. Мы медленно спускались с холма, больше невидимые для наблюдателей в американском лагере.

Ограждение закончилось. Чарли обернулся и посмотрел назад.

— За нами никого. Продолжай двигаться. Дави на газ, дружище.

Я даже и не думал с ним спорить.

Около тридцати минут мы не видели ни перекрестков, ни поворотов, ни постов, а только зеленые холмы впереди, лес слева и долину справа. Двигатель работал вовсю, и местами, там, где позволяла дорога, мы ехали со скоростью под девяносто километров в час.

Водитель уже, наверное, добрался до поста. Ну и что? Мы теперь были далеко. Где-то на дороге, за горизонтом, нас ждал пост «Добро пожаловать в Тбилиси», где нас попытаются остановить любым путем, но этот пост мы переедем тогда, когда доберемся до него. А сейчас я чувствовал только удовлетворение самим собой.

И вдруг я услышал что-то очень знакомое, и мое сердце упало в пятки. Я глянул на Чарли и по выражению его лица понял, что я был прав.

Он открыл окно.

Шум становился громче, и его уже ни с чем нельзя было перепутать.

Равномерный шум лопастей винта разрезал воздух.

Они охраняли нефтепровод, и, конечно же, у них имелись в штате группы быстрого реагирования.

Чарли завертелся на заднем сиденье, пытаясь увидеть, откуда приближался шум. Я склонился над рулем, изо всех сил вглядываясь в пока еще пустое небо.

Шум, казалось, двигался рядом с нами, и вдруг «Хью» появился слева от нас, со стороны пустыря. Он был всего в нескольких метрах от нас.

На пару секунд он завис над нами, а «лэндровер» почти остановился под давлением потока воздуха от его винта. Я отлично видел пилота. Обе боковые двери были открыты, а пространство между ними было заполнено темно-зелеными армейскими формами и несколькими камуфляжными формами американских морских пехотинцев.

Они резко размахивали руками и оружием, приказывая нам остановиться.

Козлы! Им придется приземлиться мне на крышу для того, чтобы я это сделал.

Я продолжал давить на газ.

«Хью» улетел и исчез за холмами впереди. Спустя несколько секунд другие лопасти зашумели у нас за спиной.

Чарли обернулся.

— А вот и он. Черт, очень низко летит!

«Хью-2» пролетел точно над нами, всего в нескольких метрах, идя вдоль дороги.