— Если вы не против… — Омрачилось приветливое лицо толстяка этой нерадостной новостью.

— Конечно, — достал Витольд Львович гербовую бумагу и отдал на минутное изучение.

— Прижницкий Карл Дмитриевич, управляющий магазина, — поклонился толстяк. — Чем обязан? Неужто кто из моих оболтусов…

— Ну что вы, что вы, — поспешил успокоить его Меркулов, — мы хотим лишь поговорить. Посмотрите, — он вытащил клочок плаща, — может, существует какой-нибудь способ опознать плащ по его остаткам?

— Позвольте, — протянул ручку Карл Дмитриевич, — мы, конечно, не всесильны, но кое-что рассказать могу. Плащ «макинтош», с острова, старой модели. Ему не меньше года-двух.

— Жаль, я думал, что, может, его приобрели в этом магазине и вы могли бы мне рассказать кое-что о покупателе.

— Нет, смотрите вот на эти бороздки, здесь и здесь, — показал он что-то Меркулову, — так уже не делают. Старая модель. Нашему магазину всего несколько месяцев и производство у нас по новой технологии, сами понимаете.

— Тогда надежда только на то, что он придет чинить плащ к вам, — сделался Витольд Львович мрачнее тучи.

— Сделаем все в лучшем виде, — заверил его Карл Дмитриевич, — возьмем плащ к себе и сразу вам сообщим. А вы уж, когда злоумышленник забирать придет, тут как тут. Мы честные люди, Ваше благородие, имперцы, за Славию.

— Что ж вы тогда на гоблинарцев работаете?

— А жить как-то надо. Мы же не против своего государства. Напротив, хорошим и качественным товаром своих же соотечественников снабжаем. Конечно, дворян в основном и богатых особ. Они нашу продукцию для охоты и прочего развлечения берут.

— Почему у вас тут одни люди работают, ни одного гоблинца? — Встрял Мих.

— Менталитет, — поднял палец вверх управляющий. — У нашего брата товар берут с большой охотой, нежели чем у гоблинарцев. Хотя есть у нас… — глаза Карла Дмитриевича вдруг приобрели испуганно-удивленное выражение, он хлопнул себя по лбу и тихо забормотал. — Да что же это я, голова дырявая. Чуть не отпустил вас, а самое важное не сообщил, — он повернулся к одному из помощников, — Игорь, за Яриком сбегай. Пусть сюда сию же минуту поднимается, — и тут же принялся объяснять Витольду Львовичу, — Исключительной полезности человек, — при последнем слове он смутился, но ненадолго, — почти человек.

— Почти? — Изогнул бровь Витольд Львович.

— Полукровка он, из гоблинарцев. По отцу, знамо дело. Прельстил коварный черт служанку одну тут, и ищи ветра в поле. Она родила, Ярославом нарекла. Потом у нас с женой прислуживать стала. Баба хорошая, хоть и глупая, какая еще на ласки гоблинарца согласится? Ну теперь делать нечего, ребенок какой есть, а ее. Да и парень неплохой, рукастый, все может, умеет. Может, и вправду у них это как передается по крови. Взял его к себе, чинит, латает, вот эту вот оказию, — показал он на клочок плаща, — в миг бы починил, даже не заметит сторонний человек потом, что порвано было. Ко всему прочему глазастый…

Послышался звук шагов, и в магазин с заднего входа вошли двое — давешний прислужник и полукровка. Редко, но видел Мих полулюдей-полугоблинцев, и этот почти ничем от них не отличался. Уши вытянуты, но не вверх, как у эльфийцев, а вбок и более широки, нос крючком, хотя не такой длинный, как у сородичей, цвет кожи бледно-зеленый, будто хворь одолела, и пальцы морщинисты. Но в целом, лицом больше в мать похож — глаза лучистые, человеческие, разве что немного испуганные.