Это по-настоящему великое трио было практически непобедимым, но в этот раз почему-то старая надежная схема дала сбой и не сработала. Вроде все было, как всегда, недавний враг стал союзником и предоставил свои войска против бывших друзей. Превосходство в технике было подавляющим, а противник отсталым, но…

— Господин премьер-министр, ­– пристально посмотрела на своего собеседника королева Виктория, — вы можете мне объяснить, что происходит?

— Я всегда к услугам вашего величества, — вздохнул тот.

— Наш флот больше ни на что не годен?

— Ну что вы, ваше величество, как можно! Напротив, несмотря на отдельные и, не стану лукавить, весьма досадные неудачи, Королевский флот силен как никогда!

— Отчего же он разгромлен?

— Прошу прощения, мэм [1], лично он не разгромлен. Наша эскадра пострадала от бури, но всего лишь вследствие неизбежных на море случайностей, которые никак нельзя было предугадать…

— Да, я слышала эту трактовку, но потом принц Константин вышел в море и добил его остатки, не так ли?

— Они так пострадали во время шторма, что это было нетрудно. Даже для русских. Невозможно было предотвратить трагедию, но мы уже предпринимаем все необходимые меры.

— И какие же? — не скрывая сарказма, спросила королева.

— Мне достоверно известно, что за день до того, как разразиться над Балаклавой, буря прошла над Средиземным морем. При наличии средств наблюдения мы смогли бы ее предсказать и своевременно разослать оповещения. Чтобы не допускать таких трагедий впредь, мы создадим надежную службу прогноза погоды.

— Думаете, этого будет достаточно? Еще скажите, что нам проще впредь не воевать с Россией… — вновь не удержалась от болезненной для Палмерстона шпильки Виктория. — Сэр Генри, вы меня не удивили. Наполеон Третий прислал мне письмо, в котором подробно изложил свои планы. Он поручил блестящему математику и лучшему астроному Франции Урбену Леверье [1] создать прогнозные карты и сеть метеостанций. Нам следует сделать то же самое и, объединив усилия, создать Европейскую метеорологическую службу.

— Мы уже занимаемся этим, ваше величество.

— В таком случае вернемся к главному предмету нашей беседы. К войне с Россией. Неужели вы готовы списать все наши поражения на действия природы? Не напомните, в Свеаборге, на Аландах или под Кронштадтом тоже случались непредсказуемые удары стихий?

— Ваше величество, прошу прощения, но это другое!

— Вот как?

— Каким-то не вполне понятным нам способом русским удалось создать мощную взрывчатку, из которой они смогли сделать поистине дьявольское оружие — мины!

— Позвольте спросить, а почему наши химики не смогли создать ничего подобного?

— Трудно сказать, мэм. Научные изыскания непредсказуемы…

— Вы хотите сказать, что российская наука превосходит нашу?

— Нет, но…

— Оставим это. Давайте лучше поговорим об армии. Скажите, наши солдаты были плохо вооружены или экипированы?

— Вовсе нет. Напротив, и то и другое было выше всяких похвал, но…

— Но русские все равно их разгромили, и теперь лорд Раглан и еще множество храбрых джентльменов томятся в плену, как, впрочем, и их солдаты. А принц Константин использует корабль моего флота как разъездную яхту и наносит визиты в Константинополь!

— Ваше величество, это всего лишь печальная цепь случайностей и нелепых совпадений, которая…

— Замолчите, сэр! Меня не интересуют ваши оправдания! Но я очень хочу знать, что вы намерены предпринять, чтобы исправить это, тут я с вами соглашусь, в высшей степени нелепое положение?

— Ваше величество, заверяю, мы сделаем все возможное…

— Я сыта по горло общими фразами из уст ни на что негодных мужчин! И хочу слышать конкретные предложения.