В общем, умри Николай I хотя бы на пять лет раньше, он без сомнения остался бы в истории как один из лучших правителей всех времен и народов. Увы, старуха с косой пришла к нему в разгар поражений, и «последний рыцарь Европы» умер, понимая, что дело всей его жизни безнадежно проиграно. Но теперь ведь всех этих поражений нет, так почему?

Текст шифрованной телеграммы гласил: «Отец при смерти. Срочно приезжай, ты мне нужен. Александр».

— Господа, — безуспешно постаравшись сделать это как можно равнодушнее, проговорил я. — К сожалению, вынужден вас покинуть. Вы, впрочем, можете продолжать. О принятых решениях сообщите мне позже. А сейчас прошу меня извинить. Дела-с!

Мыслей в стиле — «ехать или нет» — даже не возникло. Сашка, сколько я успел его изучить, кто угодно, только не паникер. И если написал, что не сможет без меня обойтись, значит, так оно и есть. Конечно, дело прежде всего, но, если хорошенько подумать, мое отсутствие ничем нам не повредит. На этом театре военных действий враг разгромлен и ни при каких обстоятельствах не сможет быстро восстановить свои силы. Так что тут справятся и без меня. А вот я, оказавшись Питере вовремя, смогу принести куда больше пользы.

— Федор, — приказал я Юшкову, как только мы вышли из кабинета. — Немедленно начинай собираться. Но постарайся без лишнего шума. С собой берем только самое необходимое.

— Слушаюсь! — торопливо кивнул капитан-лейтенант. — Когда выезжаем?

— Как только вестовые соберут чемоданы!

— Так быстро? — растерялся адъютант. — Но войска наверняка захотят с вами попрощаться, командование устроить ужин, духовенство отслужить молебен…

— А цирк пригласить никому не надо? Федя, ты видимо на одном месте засиделся и совсем мышей ловить перестал. Немедленно — это значит немедленно! Ну в крайнем случае, завтра утром…

— Так точно, — пролепетал никак не ожидавший такой резкой реакции на ровном месте Юшков и побежал выполнять распоряжения.

А вместе с ним забегала прислуга вместе с охраной.

— Нижайше прошу прощения у вашего императорского высочества, — почтительно осведомился нашедший меня вскоре после окончания совещания Корнилов. — Но что случилось?

— Обстоятельства вынуждают меня вернуться в Петербург, — после недолгой паузы ответил я. — Поскольку дело не терпит отлагательств, никаких церемоний и прощаний не будет. Хотя, знаешь что. Завтра утром выведи эскадру в море. Сделаем вид, что это обычный боевой выход. Заодно и меня проводите.

— Кто будет вас замещать? — все правильно понял адмирал.

— Впредь до особого распоряжения ты! Начальником штаба Крымской армии пусть остается Липранди, но главный в любом случае ты!

— Благодарю за доверие. Однако осмелюсь заметить, что генерал-адъютант Реад старше нас обоих по возрасту и чину, не говоря уж о времени производства…

— Вот уж, прости меня, по хрен! — не удержался я. — И вообще, верховное командование на этом театре пока что остается за мной, а вы оба меня лишь замещаете. О чем будет отдельный приказ по армии и флоту!

— Что-нибудь еще?

— А как же. При первой возможности отправь вслед за мной Аландскую бригаду.

— Вы полагаете, она вам может понадобиться? — широко распахнул глаза обычно невозмутимый Корнилов.