– Не твое дело.

– Может и не мое, да только я так поняла, что мы с тобой на ближайшее время вместе будем. И еще – за нами наемники омеговские на всех парах чешут.

– По твоей вине, кстати. Попадем в Карьер – ссажу, дальше один поеду.

– Ох и характер у тебя вредный, доставщик! Ясно, почему ты один ездишь – кто ж такое долго выдержит?

– А мне напарник и не нужен.

– Не боись, я к тебе в напарницы не набиваюсь. Но от омеговцев сподручнее вдвоем отбиваться, так? А раз так, лучше мне знать, что ты везешь. Может, оружие это? Тогда вместе сообразим, как…

– Там не оружие. Ладно, идем покажу. Солдат не видно пока?

Я закрепил штурвал, захватил брошенный в рубке передатчик с антенной, которые открутил от бочонка, и отвел Эви вниз, по дороге ответив на вопросы по поводу возможностей «Зеба».

– Два движка – это круто, – кивнула она. – Да только от легких сендеров все равно не уйти. А баллоны в носу зачем? Я ж вижу, патрубки от них к дизелям тянутся.

– Нагнетатель там. Смесь обогащать…

– А! Поняла, поняла, – закивала Эви. – Только прямой участок дороги нужен. И ровный… ну, ты понимаешь.

– Да уж получше тебя.

В трюме цыганка осмотрела ящики, подергала замки и обошла вокруг бочонков. Постучала по одному кулаком, потрогала манометр на другом.

– Ты осторожно, – сказал я, скептически наблюдая за тем, как Эви с умным видом разглядывает железную спираль трубки. – Топливо там типа под давлением. В Цехах закачали.

– Газ, что ли?

– Почему газ? Жидкое топливо. Соляра какая-то особая, так расстрига сказал.

– С чего это соляра – и под давлением? Никто ее под давлением не заливает, чепуха это.

Я пожал плечами.

– Она, может, пары всякие выделяет, они давление и создают.

– Ну так пары и в обычной канистре будут. Просто осторожно открывать надо… кто тебе про давление наплел?

– Говорю ж: заказчик. Тот, кто меня нанял это все в Арзамас перевезти.

– Ерунду тебе наговорил твой заказчик. Наверно, чтоб ты туда не лазал и солярку его не сливал.

– Я б все равно туда не стал лезть. Потому, соврал он – и ладно, мне это неважно. Главное – вот.

Я показал сломанный передатчик. Эви взяла его, покрутила в руках.

– Это че?

– К бочонку приклепано было снизу.

– Да-а… И за каким монахом у тебя передатчик на груз навешан?

– Кто-то хотел знать, где я нахожусь. А зачем же еще?

Цыганка с хрустом оторвала антенну, осмотрела и бросила мне.

– Думаешь, заказчик тебя таким способом контролирует? Типа, чтоб ты с грузом его не свалил?

– Нет. Уже даже из Рязани сигнал этого передатчика не поймать.

– Правильно, не сильная штука, – согласилась она. – Но тогда какой с нее толк? А такой, что кто-то ловит сигнал поблизости. То есть мог ловить. Не связано ли это всё с теми самыми омеговцами, которые за нами едут? Может, они на самом деле тебя тут поджидали, а меня случайно заметили и пальнули? Или решили, что я для тебя путь разведываю, ну, лечу впереди самохода и смотрю, чтоб чисто было…

– Хочешь сказать, расстрига свою собственную доставку омеговцам сдал?

– А почему нет? Если они с Арзамасом окончательно рассорились, прознали про этот бартер между Корпорацией и Цехами, ну и захотели, чтоб оборудование очередное в Арзамас не попало… Сговорились с расстригой твоим, вот и все.