– Как думаешь, не взорвется оно? – опасливо спросила цыганка.

– Может взорваться, – неуверенно сказал я. – Когда я туда влез, жара начала усиливаться. Может, там какая-то система защиты включилась?

– Ну так валим отсюда!

– Без машины я никуда не пойду.

– Да как ты ее наверх поднимешь? Та платформа не работает. Твой самоход тебе что, дороже жизни?

– Да, – сказал я. – Дороже. Пошли поглядим, что там с той платформой.

Мы заспешили к подъемнику под стеной. Наложенная на окружающее световая модель подпрыгивала в такт шагам, линии дрожали и смещались, но исправно повторяли очертания всех предметов. Светящийся зеленым силуэт цыганки быстро двигался рядом. А я с удивлением прислушивался к себе. Казалось, что подобные невероятные вещи – это удивительное «оружие технотьмы», намертво прилипшее к моей руке, голос, звучащий прямо в голове, светящиеся линии и прочее – должны вызвать у любого нормального человека невероятное удивление, оторопь, ступор… Но я не был очень уж ошарашен. То есть, конечно, все это было странно и неожиданно, но не покидало чувство, будто я столкнулся с чем-то смутно знакомым, и это вызывало ощущение полуреальности, какой-то неверности, зыбкости происходящего.

Зафиксировано изменение параметров окружающей среды, – произнес отрешенный голос. – Изменение термической характеристики… Быстрое усиление корпускулярного излучения… Локализую источник… Источник локализован.

Раздался тонкий писк, я оглянулся – в том месте, где стоял летательный аппарат доминантов, на световой модели зажегся пульсирующий ярко-желтый треугольник. Он мигал в такт писку.

Источником определен: левитатор-разведчик «ГРАНТЕЙ». Внимание! Угроза существования носителя! Немедленно покинуть зону взрыва!

«Какого еще взрыва?» – мысленно выкрикнул я.

ВЫЗОВ СПРАВКИ. Любое квазиживое устройство ТЕХНОТЬМЫ снабжено системой автосуицида. Левитатор «ГРАНТЕЙ» определил вторжение чуждого носителя и включил алгоритм самоликвидации. Немедленно покинуть зону взрыва!

Мы были уже возле платформы, я запрыгнул на нее, подбежал к пульту. Несколько кнопок, тумблеры, датчики… Вот это точно была обычная человеческая техника – и она не работала!

– Что теперь, доставщик? – спросила Эви. – Давай вверх по этой рельсе!

Я повернулся кругом, рассматривая зал.

Немедленно покинуть зону взрыва!

– В том зале никакого выхода наружу нет? – Я ткнул пальцем в сторону железных ворот и увидел стоящего в проеме худого мутанта – патлатого, очень бледного, в набедренной повязке и с длинной костью в руках.

– Нету, нету! – крикнула Эви. – Смотри, это их… ну, будем говорить, вроде вождя ихнего. Наверх давай!

Я соскочил с платформы, присел, заглядывая под нее, потом выхватил из бухты конец кабеля. Другой конец уходил к платформе.

– Через него подъемник питался вроде, – сказал я. – Когда он вверх ползет, кабель внизу разматывается.

Мутант в воротах исчез.

– Наверх лезем, Музыкант!

Немедленно покинуть зону взрыва!

– Разматывай его! – Я схватил конец кабеля и помчался к летательному аппарату.

– Ты куда?! – донеслось сзади.

– Разматывай!

Волны жара катили навстречу. Красный треугольник, наложенный на летательный аппарат, пульсировал и тревожно звенел. Какие-то сбои начались в световой модели: она иногда подрагивала, линии расплывались, но потом снова становились четкими.