Пулемет смолк, Разин выглянул над щитком. Я как раз сумел справиться с управлением, и «Зеб» начал выравниваться. Асфальт сменился черной рыхлой землей. Я снизил скорость, оглянулся – машины остановились, омеговцы из той, которая стояла на всех четырех колесах, побежали к перевернутой, откуда выбирались другие солдаты.

А справа из-за рощи выкатили несколько мотоциклеток, за ними показались сендеры, следом выползли танкеры. Машины начали вытягиваться длинным строем, смыкаясь с группой, выехавшей из-за развалин эстакады, – вскоре фронт движущейся армии станет сплошным и чуть позже возьмет Арзамас в кольцо. Но мы успели выйти из захлопывающихся челюстей капкана.

* * *

– Надевайте быстрее, – сказал Разин.

Костюмы состояли из высоких резиновых сапог, длинных штанов, курток, резиновых перчаток и натягивающихся на голову резиновых масок со стеклянными кругами окуляров и короткими гофрированными хоботами. На концах хоботов были черные пластиковые кругляши с угольными фильтрами внутри. С собой у Разина их было девять, он выдал нам с Эви по три.

Штанины особыми крючками пристегивались к голенищам сапог, края перчаток – к рукавам куртки. На одежду пошел плотный брезент, пропитанный каким-то лаком, отчего поблескивающая ткань напоминала гибкий пластик.

Остановив «Зеб» на краю мертвой рощицы, я прошел в носовую часть, где Эви с Разиным открыли лежащую возле пулемета сумку. Скинул ботинки и стал надевать костюм. Тот оказался неудобным и неприятно пах, но соваться без защиты в густое облако миазм, висящее над лесом, было нельзя.

– Надолго хватит? – спросил я, проверяя, хорошо ли привинчен фильтр на конце хобота.

Надевая перевязь с обрезами поверх костюма, Разин сказал:

– В Отстойнике – ненадолго.

Эви тоже нацепила пару револьверов, которыми разжилась в Форте, и длинный нож. Я натянул маску на голову – она воняла резиной, но идущий от леса дух был еще неприятнее, – протер окуляры, поморгал и заспешил обратно к рубке. Но на полдороге остановился, кинув взгляд через плечо, оттянул нижний край маски и спросил:

– Куда ехать?

Спутники в своих масках напоминали уродливых мутантов с гладкими зеленоватыми головами и короткими хоботами. Глава Меха-Корпа молча показал направление.

За лесом начинались низкие конические холмы, а дальше все тонуло в море густых ядовитых испарений, над которым как плоская столовая гора выступала бетонная платформа на низких сваях. Наверх вел пологий пандус, посреди платформы виднелся большой полукруглый ангар. Кажется, у него не было торцевой стены.

Ехать недолго, решил я, заходя в рубку. Хотя это по обычной местности недолго, но по Отстойнику…

Дорога впереди оставляла желать лучшего, и я запустил оба движка. Новый гудел непривычно, как-то не в унисон со старым, в нем что-то постукивало и посвистывало – короче, намучаюсь еще с ним. «Зеб» теперь совсем в развалину превратился, и на какие деньги его ремонтировать… да что там ремонт, тут почти все детали менять пора!

Самоход покатил вперед, и рубку окутал серо-коричневый туман. Мне вдруг мучительно захотелось сорвать с лица эту вонючую маску и достать губную гармошку, висящую на шнурке под костюмом. И заиграть, передав музыкой свое впечатление от этого места, – да так, чтобы Эви захлопала в ладоши и воскликнула что-нибудь вроде: «А хорошо получилось! У тебя талант, Музыкант, ты музыкой смог картинку создать, никогда б не подумала!» Ведь это место – такая же часть окружающего мира, а значит, и моей жизни, как и все остальные места, которые я посетил, а значит, мой блюз, о котором я на время совсем позабыл, будет не полным, если я не включу в него свое впечатление от Отстойника.