Я достал «шершень», отщелкнул барабан и сделал вид, что вставляю патроны. Разин отрицательно качнул головой и снова показал вперед.

Тогда я просто отвернулся от них.

Разин сунулся в рубку, протянув руку, чтобы взять меня за шиворот. Я отбил ее, отскочил, схватившись за нож. Эви встала между нами, топнув ногой, толкнула в грудь меня, его, покрутила пальцем у виска, показывая свое отношение к драке посреди Отстойника, решительно открыла сумку, достала горсть патронов и сыпанула их на кресло за штурвалом. Потом повернулась к Разину.

Не делая больше никаких жестов, он вышел наружу и зашагал к пулемету. Эви последовала за ним.

Я быстро зарядил «шершень», четыре оставшихся патрона сунул в карман, толкнул рычаг и повел «Зеб» дальше. Роща почти закончилась, впереди лежали одинаковые конические холмы из мелкого щебня, затянутого розоватой пленкой. Туман стал гуще, он клубился, от щебенки поднимались темные струи, обтекали борта самохода и позади него завивались большими дымными кольцами.

Не снижая скорости, мы въехали в узкий распадок между холмами. Я вдохнул поглубже, развинтил шайбу на конце хобота, взял с полочки за штурвалом новый фильтр и быстро прикрутил. Вдохнул – воздух стал чище.

Осмотрев старый фильтр, постучал по донышку. Просыпавшийся на пол из шайбы черный порошок запузырился, исходя шипящей пенкой. Я выбросил фильтр через дверь и взялся за штурвал.

Розовая щебенка трещала под колесами. Вскоре она закончилась вместе с коническими холмами, и пришлось затормозить, чтобы включить пониженную передачу. Начались ломкие, покрытые трещинами пласты отработанного шлака, они лежали ступенями, один выступал за другой, тяжелая машина продавливала их, колеса оставляли в черной крошащейся поверхности глубокие колеи. Платформа на низких сваях стала ближе, теперь я отчетливо видел полукруглую крышу ангара из рифленого железа.

«Зеб» проехал мимо огромной оплавленной булыги, покрытой застывшими бурыми потеками. Миновав несколько завалов отработанной породы, мы поравнялись с высоким холмом, состоящим из какой-то спекшейся стеклистой дряни. Оттуда торчала толстая труба, из нее в большое озеро, затянутое маслянистой пленкой, на которой посверкивали радужные разводы, лился поток чего-то густого и пузырящегося.

Мутные волны накатывали на берег и отступали, оставляя разноцветные лужицы. На краю озера стояла платформа с ангаром, от берега к ней вела длинная наклонная плита.

Рядом с озером пылал костер. Пламя было зелено-синим, с желтыми и алыми проблесками – по-моему, там горели куски пластмассы, обрывки резины и сгустки нефти. Вокруг костра сидели и стояли мутанты. Сначала я принял их за здоровенных летучих мышей, потом только понял, что они все же больше смахивают на людей. Узкомордые тощие твари густо заросли короткой темной шерстью.

Один, самый крупный, вскинул руки, под которыми двумя парусами раздулись перепонки. Вожак издал гортанный возглас и взмахнул длинной арматурой с заточенным концом.

Они начали отталкиваться от земли, расправляя перепончатые крылья, взлетать в воздух.

Я газанул, направив «Зеб» прямо на костер – все равно развернуться здесь было негде. Разин дал длинную очередь, но сбил только одного мутанта. Остальные разлетелись, на ходу швыряя в нас камни и железные прутья.

Присев, Разин спрятался за пулеметным щитком. Эви побежала к рубке, на ходу стреляя из револьверов. Камень ударил ей в затылок, она влетела в распахнутую дверь и растянулась на полу.

Под колесами «Зеба» зашипели угли, от костра разлетелись сине-зеленые искры. Я вывернул штурвал, направляя самоход к наклонной плите, но правыми колесами все-таки въехал в озеро. Вдоль борта заструился дым. Прибавив скорость, я вырулил на берег, и «Зеб» сильно накренился на правый борт.