Сбоку мелькнула тень, я вскинул пистолет, но выстрелить не успел. Подлетевший мутант впился когтями мне в плечо, повалил и поволок по площадке. За спиной раздался выстрел.

Я упал, раскинув руки, правая ладонь наткнулась на обрывок колючей проволоки. Подбитый Эви мутант свалился на бетон, вскочил и прыгнул ко мне. До крови поранив кожу, я схватил проволоку и хлестнул его по башке, как плетью. Он взвыл, зубы клацнули у моего лица, но я успел откатиться, и мутант, пропахав рылом бетон, свалился в озеро.

Вскочив, я похромал к ангару, из которого доносился нарастающий гул. Эви выпрыгнула навстречу с обрезами Разина в руках. Звук выстрелов я едва услышал – гул стал настолько громким, звенящим, что заломило челюсти.

В дальней части ангара стояла большая авиетка с вращающимися пропеллерами на крыльях. В кабине под толстым стеклянным колпаком сидел Разин. Он махнул нам и показал себе за спину.

Под фюзеляжем между крыльями виднелся откинутый люк с короткой лесенкой.

Фильтр окончательно забился – не сумев выдохнуть, я сорвал с себя маску. Сунулся вслед за Эви в люк, и тут все вокруг исчезло, после возникло вновь, переливаясь неестественно яркими красками. На мгновение возникли световые линии, очертили все предметы и сразу пропали. В голове застрекотало, зажужжало.

– Голос! – крикнул я, хватаясь за голову.

Эви вцепилась мне в плечи и потянула вверх.

Глава 3

Улей

В наушниках голос цыганки казался низким и хриплым.

– Разин, эта машина – все, что у него есть. Представь, что в том кислотном озере утонул весь твой Арзамас.

Раздалось шипение, и Егор Разин отрезал:

– Мне безразличен Арзамас.

– Да? – удивился я и приподнялся на сиденье, глядя поверх головы Эви на обтянутый кожаным шлемом затылок пилота. – Зачем же ты все это затеял?

Он надолго замолчал. Я потрогал лоб, потер переносицу и позвал про себя: «Голос! Эй, Голос», – но он не отзывался. Рокотали пропеллеры на крыльях, свистел воздух сквозь щель в приоткрытом колпаке над головой. Авиетка неслась прямо под облачным слоем, в разрывах которого то и дело мелькали синие просветы. Казалось, если сдвинуть колпак до конца и выпрямиться в кабине во весь рост, подняв руку, то зачерпнешь в ладонь белый пух облаков.

– Я хочу спасти город, – медленно произнес Егор Разин, – а потом я сразу уеду из него.

– Почему? – спросил я.

Эви осторожно спросила:

– Разин, после Тимерлена Гало главой твоего клана стала его дочь, Юна. Где она сейчас?

Вместо ответа он сказал:

– Твое имя, доставщик?

– Альб, – ответил я.

– Я понимаю, чего ты лишился, Альб. Если Арзамас выстоит, я, прежде чем уйти, дам тебе место в Форте. Хорошую службу с большой опла…

– Нет, – перебил я. – Меня не интересует служба.

– Что тогда? Новый самоход? Хорошо, ты сможешь заказать в наших мастерских… после того, как их отстроят. Или я дам деньги, чтобы ты купил его себе и оснастил как захочешь.

– Вот это – лучше всего.

Потом мы долго летели в молчании. Я заснул, мне приснился самоход с большой надписью на борту «ЗЕБ-2». Новенький, блестящий, с надраенной палубой, сверкающими серебром трубами ускорителя вдоль бортов и почему-то с длинной мачтой, на которой вибрировал в потоке воздуха треугольный парус. Самоход стремительно катил через пустошь, барханы проносились мимо.

Проснулся я от того, что Разин сказал:

– Подлетаем.

Я протер глаза, размял поясницу, ноющую от долгого сидения в узкой кабине, и посмотрел над головой Эви.