|
Она ведь не обижается, когда он шлёпает её по заднице ладонью или приготовленным для этого жезлом, наоборот, ей даже нравится, если недолго, долго ей не выдержать; более сильного контакта не могли бы заключить между собой два человека, один из которых сильнее другого, потому что в противном случае другой прошил бы его насквозь и вышел с другой стороны. Женщину злит, что она находит это захватывающим, когда он вторгается в неё сзади. Хоть она и боялась этого и долго против этого возражала. Пока не расслабятся мускулы, ему приходится довольно долго и довольно сильно драть её, после этого она дня два-три не может нормально сидеть. Все женщины, включая и её, стремятся к первозданным чувствам, но потом оказывается, что, вместо того чтобы наслаждаться, он неутомимо ищет своё первое здание, которое в будущем должно принадлежать ему. Может, его много били в детстве? Надо почитать специальные книги, чтобы разобраться в этом. Женщина всё хочет понять в этом мужчине и простить, иначе не будет никакой радости. Она ищет мужчину, который готов и в состоянии связать себя с ней, помочь ей нести тяготы жизни и, естественно, исполнять её сексуальные желания. Да. Чтобы можно было снова позволить себе простое — любовь, знакомую любому животному, но животное, даже наше, далеко не всегда и не исключительно признаёт нас в качестве своего господина. Израсходовав себя в ней, мужчина тут же уходит домой, за исключением тех случаев, когда надо что-то починить (она уже несколько раз нарочно что-нибудь ломала, чтобы он остался подольше!), — как будто должен вернуться в другое место, чтобы найти себя там. Так она себе представляет, потому что уже прочитала об этом несколько книг. Он идёт бегать в горы. Она уже думает: только бы он не зашёл к другой! Что угодно, только не это. А во всём прочем женщина позволяет ему любую радость, когда спит — в своей собственной тишине, в своих собственных испарениях и своём собственном блеске, которого у неё нет. Нам наверняка потребуется судья. Исходным пунктом нам будут служить слабые места этой женщины, потому что через них мы сможем управлять её личностью. Это будет делать судья, и он придёт в недоумение. Тем не менее, ему придётся огласить приговор: она совершенно определённо принадлежит к так называемому слабому полу. Это очень удобно, думаю я. Женщину можно купить уже приправленную, и останется только поставить её в духовку. Сколько уже умерло, даже мужчин, что уж случится с этой одной, какая нам разница.
Коллеги жандарма начали целенаправленно ходить по домам и задавать вопросы. Кто видел Габриэлу Флюх последним? Это не так просто установить. Даже поздно вечером, даже ночью маленький отдельный домик, в котором она жила, ярко освещён. Каждое окно светится так, будто всех приглашает к себе, и тогда Габи наверняка окажется среди пришедших, которые долго звонят в дверь, входят, не вытерев как следует обувь, и показывают нам журнальчики, на которые мы должны подписаться, или благочестивые мысли во Христе, которыми мы должны проникнуться. Нет, её среди них нет, Габи. Уже всё обыскали, обрыскали. Друг её между тем уже ушёл домой, ему ещё нужно готовиться к экзамену. Мать ему сразу же позвонит, если что. У него дома родители сделают то же самое, если что. Отдельный домик семьи Флюх стоит в маленькой группе таких же, построенных по одному проекту. Люди знают друг друга, но, может, не хотят знать так уж близко. Поскольку дома одинаковые, люди тоже хотят быть как все. Любой как любой другой, и никто не говорит ничего ни о другом, ни другому. Это посёлок рабочих, недорого построенный в шестидесятые годы, но в домах есть всё, даже вода, а обои мы можем подобрать какие хотим. Это как в жизни, в которой есть свои склонности, но если они однажды сменят наклон в другую сторону, мы ничего не сможем сделать против. Они нас подавят, никто не заплачет, результат вполне нормальный, ведь дом-то наш останется. В этом посёлке люди держатся вместе, даже не особенно хорошо зная друг друга, да это и не нужно. |
