На складе в Пантене нашлись следы крови, волосы и прочий органический материал, анализы подтвердили, что это та самая женщина, чьи следы обнаружились в фургоне Трарье. Это, по крайней мере, не вызывало сомнений. Хотя это и не бог весть что, вздыхал про себя Камиль.

Единственный способ быстро продвинуться по еще неостывшему следу – поднять все материалы по двум недавним убийствам с применением серной кислоты, упоминание о которых Камиль обнаружил недавно, роясь в полицейских архивах, и проверить, возможно ли, что убийца во всех трех случаях один и тот же. Несмотря на скептицизм своего шефа, Камиль не сомневался, что так оно и есть и, более того, убийца – женщина. Материалы обещали прислать сегодня утром – когда он приедет в участок, они уже будут ждать его на рабочем столе.

Какое‑то время он медитировал над этой парой – Натали Гранже и Паскаль Трарье. Убийство из ревности? Нет, тогда скорее уж Паскаль убил бы Натали в приступе ревности – но наоборот… Несчастный случай? Сложно в это поверить, учитывая, как разворачивались события. Камилю не удавалось полностью сосредоточиться ни на одной из этих гипотез, поскольку ему не давало покоя другое – оно настойчиво пробивалось сквозь все прочие соображения, требуя внимания к себе, почти как Душечка, которая в это же время вонзала коготки в рукав его пиджака. Как женщина выбралась со склада? Что конкретно там произошло?

Эксперты скажут, с помощью чего ей удалось перерезать веревку – но потом? Выбравшись из клетки, как она действовала дальше?

Камиль попытался представить себе эту сцену. Но его внутреннему фильму не хватало связности.

Уже выяснили, что она подобрала свою одежду, валявшуюся в том же помещении на полу. Следы ее обуви тянулись до вентиляционной трубы, за которой находился выход – небольшое отверстие в стене. Обувь, конечно, та же, что была на ней в тот день, когда Трарье ее похитил, – с какой бы стати он принес ей новую? Итак, он напал на нее, ударил, она попыталась защититься, но он втащил ее в фургон, швырнул на пол и связал. В каком состоянии после этого находилась ее одежда? Наверняка измятая, разорванная, грязная… Во всяком случае, выглядела она не лучшим образом. Женщина в такой одежде, идя по улице, неизбежно привлекла бы к себе внимание прохожих, так?

К тому же вряд ли Трарье аккуратно обращался с вещами раздетой им жертвы… Ну хорошо, допустим, с одеждой все не так страшно. А с самой женщиной?

Насколько она грязна, видно уже по фотографиям. Целую неделю она просидела абсолютно голая в тесном деревянном ящике, висевшем в паре метров над землей. На фотографиях она выглядела истощенной, полумертвой. Эксперты нашли крошки от сухого корма для крыс и мышей – только этим Трарье ее и кормил. Она справляла нужду прямо под себя в течение недели.

– Она истощена до предела, – вслух произнес Камиль. – И грязная как свинья.

Душечка удивленно подняла голову, словно понимая даже лучше хозяина, что он говорит сам с собой.

Еще не успевшая высохнуть вода на полу, влажные тряпки, а также многочисленные отпечатки пальцев женщины на бутылках из‑под минералки свидетельствовали о том, что перед уходом она постаралась хоть как‑то привести себя в порядок.

– И все‑таки, – пробормотал Камиль, – если целую неделю ходишь под себя, то разве можно как следует отмыться, имея под рукой всего три литра холодной воды и пару грязных тряпок?..

И это опять возвращало его к главному вопросу: как она сумела добраться до дома незамеченной?

– А кто тебе сказал, что ее никто не видел? – спросил Арман.

Семь сорок пять. Все в сборе. Даже несмотря на то, что голова у него занята другим, Камиль мимолетно успел подумать, как же странно выглядят рядом Арман и Луи.