Семь сорок пять. Все в сборе. Даже несмотря на то, что голова у него занята другим, Камиль мимолетно успел подумать, как же странно выглядят рядом Арман и Луи. На Луи – серо‑стальной костюм от Китона, галстук от Стефано Риччи и ботинки «Уэстон». Арман одет так, словно прибарахлился на бесплатной раздаче вещей в какой‑нибудь благотворительной организации. Черт возьми, подумал Камиль, если бы погода позволяла, он ходил бы в одних трусах, чтобы сэкономить на всем остальном!

Он отпил кофе. А в самом деле, с чего он взял, что никто ее не видел?

– Надо искать, – сказал Камиль.

Женщина выбралась из здания и… исчезла.

Растворилась. Испарилась. Такого ведь не могло случиться, правильно?

– А что, если она остановила попутку? – спросил Луи.

Но, кажется, он и сам не очень‑то верил в такое предположение. Женщина лет двадцати пяти – тридцати пытается поймать машину около двух часов ночи?.. Машин в это время мало – так что же, она так и стояла на краю тротуара, подняв руку? Или, хуже того, шла вдоль тротуара, махая проезжающим, как шлюха?

– Автобус…

Да, такое в принципе возможно. Тот маршрут не самый оживленный, но вдруг ей повезло? Но неужели она ждала на остановке – а ждать пришлось бы как минимум минут сорок, в такой‑то час, – истощенная, замерзшая, возможно, в лохмотьях… Нет, вряд ли. Да и потом, могла ли она вообще самостоятельно держаться на ногах?

Луи сделал пометку в блокноте – проверить расписание, опросить водителей…

– Такси?..

Луи внес в блокнот очередную пометку, но этот вариант тоже представлялся сомнительным. Были ли у нее при себе деньги, чтобы заплатить? Да и разве не внушил бы ее вид подозрение любому таксисту? А может быть, кто‑то видел ее, идущую по тротуару?

Ясно одно – она поехала в сторону Парижа. Нужно опросить всех водителей на том направлении. Через несколько часов все сведения будут получены.

Луи с Арманом отправились туда. Камиль смотрел им вслед. Да, парочка та еще…

Затем он отошел от окна и сел за стол, на котором его ждали две папки с материалами об убийствах Бернара Гаттеньо и Стефана Масиака.

28

Алекс подошла к своему дому все той же тяжелой, неуклюжей, спотыкающейся походкой. А что, если Трарье уже ждет ее внутри? Что, если он узнал о ее побеге?.. Но нет, в холле пусто. Алекс мельком взглянула на свой почтовый ящик – он даже не слишком забит. На лестнице никого не оказалось. И на лестничной площадке тоже. Пусто, как во сне.

Она открыла дверь своей квартиры, вошла, потом заперла ее.

Все это и правда похоже на сон.

Она у себя дома, в безопасности. А всего каких‑нибудь два часа назад ее в любой момент могли разорвать зубами голодные крысы… Она едва держалась на ногах и передвигалась только вдоль стены, чтобы не упасть.

Прежде всего надо поесть.

Но перед этим – взглянуть на себя.

О господи, она выглядела старше лет на пятнадцать! Страшная, грязная, старая… Глаза глубоко запали, морщины, дряблая кожа, царапины и синяки… и взгляд словно у помешанной.

Она опустошила холодильник, буквально смела все, что там оставалось: йогурты, сыр, хлеб для тостов, бананы… Она ела с жадностью потерпевшей кораблекрушение и спасенной с необитаемого острова – все то время, пока набиралась вода в ванной… и конечно же едва успела добежать до туалета, прежде чем ее вырвало.

Переведя дыхание и немного придя в себя, она выпила еще пол‑литра молока.

Затем она продезинфицировала свои раны – на лице, руках и ногах. Выбравшись из ванны, в которой она чуть не заснула, Алекс дополнительно обработала их антисептиком и смазала камфорной мазью. Она падала от усталости. Лицо у нее было все в синяках, оставшихся еще со дня похищения.