|
Фри-Фри, проверь скелет — он того животного, которому мы доверяем, или того, которого я боюсь? — Варан, — объяснил Фриолар, рассматривая белые останки, неопрятной кучей разбросанные по полу. Он подумал, стоит ли сообщать коллеге, что вот эта парочка черепов явно принадлежат разумным существам, если, конечно, троллей можно так классифицировать… М-да, не будем пугать Далию лишней информацией. Мэтресса же наслаждалась найденной древней лампой: — Прекрасно сохранившийся экземпляр! Надо будет подарить его Университету! — Уж лучше отдать в Министерство Спокойствия, — буркнула Напа. — Зачем? Разве они смогут расшифровать надпись, которая… вот здесь, на донышке лампы, только очень затерта… Фри-Фри, ты сможешь ее прочитать? — Да что там читать, — заворчала гномка. Взяла медную масляную лампу, попробовала ее на зуб и ответила: — Изделие Донвито, из клана Анкенштрек, сделано в год Врожденной Неясыти. У него еще мастерская на улице Тонкого Колоса, в северной части Бёфери. — Ты всё это определила, попробовав на вкус медную лампу? — поразилась Далия талантам своей подруги. — Нет, мне маменька рассказывала, что сто с небольшим лет назад Анкенштреки связались с пелаверинскими фрателлами и где-то на юго-востоке раздобыли древний клад из четверти тонны старинного серебра. А что Донвито до сих пор делает лампы подобной формы, я и сама знаю… Ах, — грустно всхлипнула Напа. — Похоже, нас опередили! Вся конспирация была зря! Все труды и старания! Все сокровища давным-давно найдены — и не нами! Мне не оставили покопа-ааать… — и в голосе отважной, энергичной, деятельной и жизнерадостной представительницы клана Кордсдейл отчетливо прозвучало жалобное детское хныканье. — Не волнуйся, — твердым голосом успокоила подругу мэтресса Далия. — Пелаверинцы нашли всего лишь заначку совершенно постороннего Царя Сфинксов. Ничего страшного. Золотой город Тиглатпалассара никто, кроме Симона Пункера, не видел. Зато теперь мы точно знаем, куда нам идти. — И куда? — спросила Напа. Далия достала из сумочки свернутую карту и в неверном отблеске кристалла попыталась вычислить путь. — Смотрите! — воскликнул Фриолар, делая карандашом заметки о пройденных расстояниях. — Если провести пунктир от Стражей — это те троллеподобные морды, которые охраняют вход в ущелье и поворот вверх, к холмам, — через несколько обнаруженных нами колонн акведука, потом мимо скалы, на которой сидели сфинксы… Таким образом получается, что мы должны идти дальше на северо-запад, — подытожил Фриолар. — Ну что, ищем, где подняться наверх, чтобы правильно сориентироваться по сторонам света? Вместо ответа Напа Леоне чиркнула ногтем по ближайшей каменной стенке, понюхала пламя крошечной искорки, полученной столь необычным способом, и уверенно указала: — Туда! — Откуда ты знаешь? — попытался оспорить решение гномки Фриолар. — Эу, постой, мы же заблудимся!.. Но Напу Леоне, мозолями чувствующую, что до сокровищ Тиглатпалассара остались считанные дни пути, было не остановить. Дорогая Фиона! Спешу тебе сообщить, что Фри-Фри и Далия — два слабака, и только такая добрая отзывчивая гномка, как я, могла связаться с ними! Какие из них охренологи? Да никакие! Фриолар тормозит всякий раз, стоит нам обнаружить какую-нибудь надпись или рисунок. А ведь большинство этих надписей совершенно не понятны, то ли дело — у нас в Орбурне, где подошел к стене и сразу прочитал: "Здесь был Дюша Кордсдейл, шестого дня месяца Восьминога года Серого Секача, вместе с Генри, бароном". И сразу все понятно, что Дюша — наш родственник, что в год Серого Секача он подрабатывал в Уинс-тауне, ремонтировал рыцарские доспехи, что вместе с каким-то приятелем они праздновали общую победу на турнире! Полгода, если не больше… Надписи в наших подземельях — это ж живая история, сочная, яркая, пахнущая табаком и иногда — порохом, а здесь… фу… Я, признаться, ожидала скелетов и мумий, на худой конец — каких-нибудь ловушек или големов, приставленных охранять сокровища, а здесь… Ну, цинские трехголовые змеи, да. |
