|
Сбегал в хранилище, запасся эликсирами и стимуляторами. Разложил на лабораторном столе магические справочники, тщательно поработал губами, подготавливая их для произнесения сложных заклятий, для надежности — сотворил ведро воды и поставил рядом, чтоб тушить возможный пожар (заклинания Первого Начала получались у Пабло спонтанно, иногда даже против воли). На специальной полочке положил чистый лист бумаги и зачарованное перо, которое должно записать все образы, которые явятся блуждающему в Сферах магу. И опасливо, постоянно сверяясь с инструкциями, начал возжигать требуемые для погружения в пророческий транс травы. Сначала Пабло провалился на ближний уровень будущего. Из бурлящих глубин еще не ставших реальными событий отчетливо проступил Лаэс-Гэор, шелестящий листвой под порывами северного ветра (Пабло ухмыльнулся — надо будет с кем-нибудь поспорить, что завтра их ожидает плохая погода). Так, теперь отправляемся на восток… Ильсияр, Хетмирош… Ощетинившийся крышами разнокалиберных построек Хетмирош переливался мутным, не слишком ярким рубином — если верить справочникам, такой эффект означал присутствие маскирующих чар любого порядка. Ну и ладно вам, мне эта Деревня-на-Холме даром не нужна. Мне нужна Пустыня… Огромное серое пятно — что, собственно, и следовало доказать, ибо подобные географические объекты имеют мало шансов меняться со временем. Но Лот просил постараться, да и Клеорн обещал упомянуть о моих заслугах в своем отчете… Пабло сосредоточился, продавливая пласты реального-возможного. Добавим на уголья жаровни немного трав, несколько капель эликсира… Глоток настойки риттландских мухоморов, как и предписывает инструкция — внутрь, для активизации скрытых резервов мозга… Ладно, два глотка, чтоб быстрей пошло. Три — ведь я не обычный человек, а в какой-то степени эльф. Уговорили — для ровно счета — пять глотков… Десятый глоток мухоморовки встал «ясновидцу» поперек горла — видение накатило с решительностью весеннего шторма. Серый песок вдруг стал багровым, будто впитал свежую, только что пролитую кровь, поднялся столбом, захватывая и увлекая за собой. Освещенная огненным сполохом скала, перечерченная тоненькими полосками выходящих руд, необычно контрастная на фоне потемневшего, предгрозового неба, вдруг раскололась и начала постепенно — пласт за пластом обваливаться под волной разрушающей энергии. Испуганное, отчаянное ржание — снова кровь на песке — и мгновенно высыхающие до состояния мумия тела. Бронзовый младенец оглушительно кричит, раскрываясь, и порождая волну смертельного ужаса. Столб огня, бушующий, живой, ненасытный, — черный шар, бьющий молниями, — еще один шар, на этот раз из воды, безумно спокойный на фоне трепещущего, пропитанного яростью и злостью мира… Длинная цепочка следов, пересекающая песчаную долину — и копыта огромного, тяжелого существа, до половины проваливающиеся в песок; десяток рассыпающихся на части скелетов; целая армия вооруженных бронзовыми мечами големов, застывшая в ожидании приказа; арбалетная стрела; мумия, приветливо распахивающая объятия; молния; крик; песчаная буря, ветер, скелеты, зеленые листья, снова песок… Одинокая звезда, склонившаяся к оранжевому горизонту, освещающая крыши Золотого Города… Очнулся Пабло от странного ощущения, источником которого было тихое тление рукавов мантии — укрепленный от магии шелк источал ароматы удивительной гадости. На каменной стене красовался след сработавшего файербола — видимо, погрузившийся в транс волшебник возомнил себя драконом; край камина и приставленный к нему сундук разнесло в щепки. — Ни фига себе будущее, — прошептал Пабло, пытаясь хоть как-то унять дребезжание челюстей. Подошел, посмотрел на лист — там красовалась впечатляющая картина перечерканных, вымаранных и переписанных пять-шесть раз строк. |
