|
Дальше пойдете… Палец Раддо прошелся по карте, выбирая наилучший маршрут. — Дальше пойдете на северо-запад, вверх по Старому руслу. И постарайтесь как можно меньше мозолить глаза местным жителям. — Да что, мы не понимаем, что ли… Ой, а что это за штуковина рядом с вами летает? — удивился Огги. — Где? — всполошился Раддо, резко оборачиваясь. В первый момент он подумал, что помощник пошутил — никаких летающих предметов рядом не наблюдалось. Но потом… желтоватое пламя свечи выхватило серебристый, колышащийся, переливающийся радугой "мыльный пузырь". Фрателла резко запустил в столь неуместно украшение своего шатра первым, что попалось под руку (попался пустой графин), и пронаблюдал, как чье-то волшебство разлетелось на тысячу кусочков. — М-ммаги, чтоб их демоны за пятки кусали, — проворчал Бонифиус. Он подхватил счеты и принялся обмахивать ими все углы шатра, намереваясь избавиться от "мыльных пузырей", буде таковые случайно найдутся. — Я вам покажу, как следить за фрателлой Раддо, я вам покажу, как делать из меня соломенное чучелко для метания дротиков!.. Вы у меня дождетесь!.. Поздний вечер 20-го дня месяца Барса, Новое русло Дхайят Золотой Жук, набравший солидную скорость, бежал строго по прямой линии. За что и поплатился — вытесанное в толще скалистой породы «русло» резко свернуло, а гигантское насекомое, не сумев затормозить, по инерции заскочило вверх по склону горы. Забуксовав, Жук застучал жвалами, жесткими надкрыльями и с надсадным жужжанием принялся разворачиваться. Две птицы и грифон, нашедшие на спине Золотого Жука приют и отдохновение, вяло шевельнули крыльями, удерживая равновесие. Вперед вырвалось несколько эльджаладских скакунов — две лошади, настырный ослик и четыре верблюда. Заявленные от имени местных купцов, все животные привыкли к лишениям и трудностям затяжных путешествий по Пустыне; правда, их откровенно смущало отсутствие понукания и хозяйских плеток, зато отлично стимулировали клыкастые пасти бегущих следом тигров, волков и оборотней… Единственным способом избавиться от навязчивых преследователей — считали скакуны, — было убежать как можно дальше, и застыть среди скопившихся у подножия скал валунов. В таком состоянии можно и ночку переждать, а если повезет — пристроиться к неторопливо, но уверенно занявшему положение среди группы преследования самоходному деревцу и прыткому винограду. Заодно и листочков свеженьких пощипать… Магические чары, заставлявшие животных и растения двигаться вперед, всё еще действовали, но с каждым сделанным по песчаным грядам шагом, с каждым камушком, попавшим под лапы (или корни), с каждым порывом ветра, шаловливо отталкивающим претендентов назад, их влияние неумолимо уменьшалось. Среди Участников, перебазировавшихся на плоскогорье между двумя руслами погибшей реки, уже заключались пари — кто сдатся первым (и это не считая прочно обосновавшихся споров, чей претендент какому конкуренту попадется на ужин). Почувствовав себя котом, Рыжик потоптался по гладкому надкрылью Золотой Жука, зевнул, потянулся и, расправив крылья, неспешно поднялся в воздух. Он клацнул клювом, заигрывая с аистом и беркутом, отважно сражающимися с начинающейся песчаной бурей. Сделал небольшой круг над головами претендентов, выискивая, с кем бы поиграть. Чаще всего на курлыканье грифона реагировала гидра, но вот уже несколько часов ее нигде не было видно — наверное, забилась под какой-нибудь выступ, пережидая полуденный зной, да и отстала. Кроме гидры на грифона частенько клацали челюстями джорт и сфинкс — джорт, как увидел Рыжик, подлетев ближе, упрямо карабкался на скалы, шипя и агрессивно хлеща хвостом. А сфинкс… Сфинкс появился неожиданно, всего лишь на пядь разминувшись с плотным оперением грифоновых крыльев. |
