|
И чем тебе так интересен покойный историк, что ты даже не поленилась доехать до Луаза, познакомиться с теми, кто знал его при жизни? — Мне нужно было понять, как он мыслит! — обиделась сапиенсологиня. — Дневник мэтра Симона полон иносказаний и двусмысленностей, метафор и ссылок на обстоятельства, которые понятны исключительно автору заметок или тем, кто его хорошо знал. Конечно, мне потребовалась информация из первых рук! Был ли склонен мэтр Симон к романтическим преувеличениям, отличался ли патологическим фантазированием; о каких лишениях, перенесенных за долгую жизнь, вспоминал чаще всего — если бы я не составила точный психологический портрет Симона Пункера на основании воспоминаний его друзей из Луаза, я бы не смогла столь точно интерпретировать записи его воспоминаний о Пустыне…К тому же, исчезнув из Луаза, мы сбили с толку преследователей, если нас вдруг кто-то искал. — Далия задумалась на секунду, а искал ли их хоть кто-нибудь, но не позволила крамольной мысли завладеть сознанием. — Вот-вот, и я о том же, — засмеялся Фриолар. — Сама заварила кашу, затеяла массу отвлекающих маневров, рассчитанных, чтобы потешить собственную паранойю, а теперь ворчишь… — Дай мне свой меч, — потребовала Далия. — И постой спокойно, пока я буду пронзать тебя насквозь! О чем я думала, когда звала тебя в экспедицию?! Ты зануден, скучен и с тобой совершенно невозможно спорить! Вместо ответа Фри-Фри хмыкнул. Остановился, достал фляжку, взболтал, проверяя, много ли воды осталось. — И как у Напы хватает сил бежать по Пустыне — по такой жаре, практически голодной, на трех глотках воды раз в три часа? — пробормотала Далия. Квадратная фигурка гномки виднелась далеко впереди. Из-за коварных оптических эффектов, обнаруженных в ущелье, казалось, что Напа уже прошла половину пути до Абу-Кват, лиг двадцать или даже семьдесят, не меньше… Далия приняла из рук Фриолара питье, сделала зарубку на память — уточнить у мэтра Вига, возможно ли опутать сотню квадратных лиг пространства чарами иллюзий, — и утолила жажду. После чего пробормотала: — Мне, если честно, казалось, что все разговоры о живучести и выносливости гномов — художественный вымысел сочинителей типа мадам Белль или псевдонаучного словоблуда Скоттиша Айсбра. А тут — глазам своим не верю. Напа рвется вперед, будто чует тонну бесхозного золота в конце пути… Фриолар удивленно поднял брови. Далия, через секунду, сама поняла, какой вывод только что сформулировала. — Я дубина, Фри-Фри! Единственное оправдание — жара и жажда плохо влияют даже на мой закаленный общением со студентами организм! Она действительно чует добычу! Вперед, Фри-Фри! За Напой!!! Дорогая Фиона, спешу тебя обрадовать — сейчас полдень, а мы уже добежали до обломков пирамид. То ли я быстро бегаю, то ли в здешней местности столько колдовства, что от расстояний осталась одна видимость… Ладно, потом, когда вернемся в "Алую розу", велю Далии придумать объяснение выявленному феномену. Обнаруженные нами развалины находятся в отличном состоянии, высота и ширина строения на редкость пропорциональны, внутренние ходы разрушены самую чуточку. Я было примерилась вернуть на место вершину пирамиды и северо-восточную стенку, расколотую землетрясением — мне пирамида нужна была целой, чтоб заточить кирку, да и самодельные арбалетные стрелы, которые я настругала из полена мэтра Карвинтия, нуждались в заточке, — но тут появился Отвлекающий Фактор. Та самая мерзкая тетка Карвинтия, которая явно ведьма. Почему я так думаю? Да ты бы ее видела — такими бородавками и тощенькими усиками над верхней губой только детей пугать! Поверь, Фиона, у нас был способ разрулить ситуацию быстро и с минимальным ущербом. В пирамиде наверняка нашелся бы укромный закуток, в котором тело той тетки мигом превратилось бы в мумию, и всё! Нет, у Далии и Фри-Фри случился приступ любви к ближнему! "Ах, госпожа Ханна, с вашей стороны неосмотрительно и недальновидно пуститься в путешествие без надлежащей экипировки! Держите артефакт — он называется «Родничок» и позволяет творить воду. |
