|
Та самая мерзкая тетка Карвинтия, которая явно ведьма. Почему я так думаю? Да ты бы ее видела — такими бородавками и тощенькими усиками над верхней губой только детей пугать! Поверь, Фиона, у нас был способ разрулить ситуацию быстро и с минимальным ущербом. В пирамиде наверняка нашелся бы укромный закуток, в котором тело той тетки мигом превратилось бы в мумию, и всё! Нет, у Далии и Фри-Фри случился приступ любви к ближнему! "Ах, госпожа Ханна, с вашей стороны неосмотрительно и недальновидно пуститься в путешествие без надлежащей экипировки! Держите артефакт — он называется «Родничок» и позволяет творить воду. Хотите кусочек лепешки — правда, черствой… не соблаговолите ли присесть отдохнуть, пока наша гнома обследует местные гробницы… подержите веревочку, мы сейчас быстренько составим словесное описание обнаруженных древностей… " Тьфу! И это у человеков считается вежливостью! Тьфу, гадость! Правда, Далия тайком объяснила мне, что надеялась посредством лепешки сломать Ханне зубы, а веревку дала, чтоб та случайно повесилась… А вот Фри-Фри зря поделился с противной теткой «Родничком» — не успели мы добраться до второй пирамиды, как она артефакт потеряла. Мерзкая ведьма! Хорошо, что где-то у Далии имеется запасной. Какое счастье, до сокровищ царя Тиглатпалассара мы почти уже дошли, и он нам все равно не понадобится. Вот только я не поняла — мы уже в Пустыне, до Абу-Кват всего-то рукой подать (лиг десять, если игнорировать распыленную в воздухе иллюзию), но сокровищ я что-то не вижу… Спрятались, не иначе. Что ж, будем искать… — Охти ж ты мне, — громко, на всю Великую Пустыню, причитала Ханна. — рученьки болят, ноженьки болят, головушка раскалывается и болит, болит, болит, хоть режь ее, родимую… — Фри-Фри, — ледяным тоном потребовала Далия. — Слышишь, женщина просит помощи? Немедленно отрежь ей голову! Вместо ответа Фриолар помог мэтрессе вскарабкаться на очередную глыбу, перегородившую им дорогу. — Я уж и бежала, и звала вас, по ступенечкам — чоп-чоп-чоп, — лезла за вами, спасители вы наши, потом — гляжу!.. ступеньки кончились, а вас нет нигде! Я и зову, и кричу, и пою, и свиристелю, а вы нет, не отзываетесь!.. — ковыляла за алхимиками настырная баба. Мэтресса с неудовольствием отметила, что скоростью деревенская жительница вполне сопоставима с лучшими механизмами, вышедшими из рук Нокса Кордсдейла. Ханна хромающей трусцой бежала за путешественниками, ни на секунду не замолкая и подробно отчитываясь о бедах, пережитых при спуске с Обрыва: — Я туда, я сюда — на каменюке той как лягушка распяленная держусь одним честным словом! А рученьки-то дрожат, коленочки посквиркивают, у животе у меня такое смущение пошло, что молвить совестно! Ну и долбанулась я, прости меня, леший, прямо с горы-то и скопытилась… — Однако, — восхитилась Далия. — Эта мымра живуча, как тысяча кошек! Напа спрыгнула со скалы — понятно, она же гномка, у подземных жителей со Вторым Природным Началом особые отношения, но даже Напа пролежала полчаса в обмороке, пока мы ее не привели в чувство! А эта кикимора лесная — пролетела несколько длин дракона, и еще дышит! И еще разговаривает! Фри-Фри, мне до смерти интересно знать, а может, в лице этой крестьянки мы имеем дело с практическим случаем бессмертия? Предлагаю поставить научный эксперимент: ты рубишь ей голову, и мы ждем, прирастет ли отрезанная конечность обратно… — Далия, пожалей старушку. — Причем тут жалость?! Алхимическая Истина требует жертв! Если я пожертвовала отпуском, чтобы дать Напе возможность перекопать Великую Пустыню — почему бы этой тетке не пожертвовать пару-тройку пинт крови, и некоторое, весьма невеликое, количество мозгового вещества, чтобы порадовать нас новым феноменом? Бойкая и неумираемая Ханна догнала алхимиков и попросила глоточек водички. |
