|
— Познакомь, — обреченно согласился Фриолар. — Может, они друг друга аннигилируют, тогда я точно избавлюсь от половины проблем… Шутки — шутками, но заигрывания Любомарты и Ханны порядком раздражали. Особенно обидели Далию попытки женщин отодвинуть ее от разложенной на камне еды (Напа ничего не замечала, увлеченная поисками какой-нибудь таблички или подписи "К Золотому Городу Тиглатпалассара копать ЗДЕСЬ!"). Как поведала Любомарта, она спустилась с Обрыва "по тропочке", чуть не столкнулась с какими-то "черепковатыми многорукими мужиками", вышла к полуразрушенной мраморной беседке, у которой суетился — цитата — "оглашенный дедок", "великий мастер ягнят резать". Любушка осталась бы с «дедком», благо, компания там веселая, песни распевают, шашлычок жарят, да вот беда — там присутствовали тролли. А чернопятое племя Любомарта на дух не переносит — тролли почему-то сразу же принимаются строить порядочной девушке глазки и намекать на совместное проживание… "Конкуренты", — шепнула Далия, выслушав рассказ о странной компании. "Может, кто-то из магов-Участников решил подыграть претендентам?" — нахмурился Фри-Фри. По всему выходило, что с поисками сокровищ придется поторопиться. Напа и Фриолар были готовы приступить к раскопкам немедленно. Осталось решить последний, самый что ни на есть формальный вопрос — определиться с местом археологических изысканий. Пустыня большая, задумчиво потерли подбородки гномка и алхимик, — хотелось бы знать, где именно захоронили Тиглатпалассара… Конечно, при должном старании можно перекопать всё ущелье — от Абу-Кват до Обрыва, а если понадобиться, и до самого Ильсияра… Но хотелось бы лучше скоординировать усилия. С умным видом мэтресса Далия потребовала предоставить ей время и условия для шевеления извилинами, и сосредоточилась на решении последней загадки старого археолога. Сидя на горячих каменных блоках, их которых когда-то были сложены величественные пирамиды, Далия принялась листать конспект дневника мэтра Симона. Что мы знаем об этом алхимике, прикоснувшемся к древним тайнам Пустыни? Он пришел в Великую Пустыню, это несомненно. Из всевозможных дорог и тропинок, пересекающих плато Кватай, он выбрал маршрут, пролегающий по плоскогорью между новым и старым руслом Дхайят — то есть прошел вдоль разрушенного акведука, мимо серебра царя Сфинксов, вышел к Обрыву… А вот что было дальше? Алхимичка лихорадочно листала страницы, хмурилась, вспоминала возможную подсказку… Симон Пункер двигался в направлении Абу-Кват — и их алхимическая троица тоже. Пик из светлого камня возвышался над Пустыней, служа весьма приметным ориентиром, и значит, пора искать какую-то конкретную точку, какой-то вход — ведь именно по этим обломкам пирамид пятьдесят лет назад простучал стоптанными сандалиями величайший гиджапентолог столетия мэтр Симон Пункер… Что еще мне известно о Пункере? — задумалась Далия, отрешившись от посторонних факторов. То есть — игнорируя просьбу Напы двигаться быстрее ("Если мы отдохнем лишний час, копать будем быстрее. Успокойся, Напа, всё под контролем!"), дребезжание Ханны ("А уж какая моя доченька добрая! Ее даже оборотни боятся лишним лаем обидеть!") и мольбы Фриолара о спасении. Пункер, Пункер… Если записи не врут, он пришел к Абу-Кват, увидел нечто… и нашел Золотой Город. Пришел, увидел… Откопал? Нет, эту версию оставим Напе — если к полуночи в окрестностях Абу-Кват останется хоть одна неперевернутая песчинка, Далия готова съесть собственную шляпу. Объяснение должно быть проще и изящнее — ведь, если верить воспоминаниям, подслушанным в Луазе, мэтр Симон любил именно такие задачки, где ответ кажется очевидным, но слишком невероятным, чтобы в него поверил менее хитроумный искатель… Где же прячется Золотой Город? И что это вообще — может быть, очередная метафора? Может быть, Золотой Город — это какой-нибудь древний артефакт? А что, вполне реально, ведь могущество древних магов стало притчей во языцех. |
