|
Некромантка снова и снова требовала отправиться на поиски мэтра Мориарти, постоянно отвлекая Громдевура от объяснений с эльфом и Вигом возможного развития событий. Понятно, что Кадик одной атакой не успокоится… Понятно, что сейчас собравшаяся у Горы Сфинксов толпа является идеальной мишенью, и надо куда-то уходить, но вот куда? Спасибо за подсказку, мэтресса, мы обязательно пойдем в указанном вами направлении, вот только надо решить, насколько быстрым темпом и в каком именно количестве… — Не понимаю, — повторил Лео. — Чего на этот раз вы не понимаете, мэтр? — спросил Клеорн. Все-таки Лео был одним из героев дня, и напоминать ему, что он отвлекает инспектора от важных дел, не следовало. — Ради чего этой самой мэтрессе Кёр связываться с мэтром Кадиком? Мотивы поступков самого ибн-Самума я вполне понимаю — в годы обучения мой наставник, мэтр Иллариан, рассказывал о желчном характере эльджаладца, о том, что его угораздило поучаствовать во всех войнах Эмирата за последние полтысячи лет — причем войнах, которые далеко не всегда заканчивались победой Эль-Джалада. Он хочет отомстить, хочет ответить на мнимое унижение, которое доставили ему маги Кавладора, Иберры и Ллойярда… Но вот ради чего даме, которая даже живет… — Лео оглянулся по сторонам и продолжил едва слышно, — в другом мире ввязываться в сомнительную бузу? Какой у нее интерес сотрудничать с Кадиком? Клеорн почесал покрытый легкой щетиной подбородок. А ведь точно! Он бросился к генералу; вежливо отстранил мэтрессу Вайли и коротко пересказал доводы мэтра Лео и закончил изложением собственных выводов: — Ваше благородие, прошу разрешения на временное задержание подданного иностранного государства для получения свидетельских показаний! — Кого именно? — на всякий случай уточнил Октавио. — Господина Бонифиуса Раддо из Бёфери — он сейчас как раз в лагере Участников, рядом с Хетмирошем. — Этого — давай! — оживился Громдевур, потирая ладони в предвкушении встречи со старым знакомым. — Бесчувственные чурбаны! — закричала мэтресса Вайли, убедившись, что до судьбы мэтра Мориарти никому, кроме нее, дела нет. Вертано, а также между Ильсияром и Хетмирошем. Чуть ранее описанных событий Карлик Цогобас совершил самую большую глупость в жизни. Вообще-то, вся его жизнь, если хорошенько присмотреться, не блистала особо умными поступками — даже тогда, когда Цогобас демонстрировал чудеса изобретательности и хитроумия, в итоге оказывалось, что можно было действовать проще и эффективнее. Госпожа нередко говорила, что Цогобасу досталось чересчур мягкое сердце — возможно, всему виной было именно оно… А еще она повторяла, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным — и эту истину Цогобас испытал всей своей несчастной шкуркой. Спасибо Госпоже, он не умер. Вернее, спасибо Тие-Мизар, которая отпаивала несчастного страдальца куриными бульонами с ароматными травками, спасибо Джое, которая самоотверженно пыталась остановить кровотечение тогда, в странном доме-между-мирами… Общими усилиями его все-таки спасли. Правда, пришлось объяснять Госпоже, откуда взялась Джоя… Не очень красиво получилось: Госпожа холодно поинтересовалась, с какой стати карлик взялся населять ее Замок всякими человеческими девчонками, страдающими меланхолией и рифмоплетством в особо извращенных формах; но всё как-то утряслось. Джоя сумела рассмешить хозяйку Замка своими рассказами о том, чем занимаете во время учебы в Университете, и та разрешила ей остаться. Теперь Цогобас искал кольцо, когда-то подаренное Госпожой барону Генри фон Пелму, руководствуясь сразу двумя соображениями: во-первых, так хотела Госпожа, а во-вторых, после того, как карлик вернет пропажу, она обещала отпустить Джою домой… Тия-Мизар, помогая Цогобасу собрать припасы для нового путешествия, вздыхала и охала — карлик кровожадно перечислял планы, которые у него имелись относительно своей несостоявшейся убийцы. |
