|
Пустыня безмолвно и безмятежно проглотила канувшее в пески проклятие некроманта. Далхаддин уже видел разрушенную беседку Львиного Источника, и даже фигуру своего наставника, застывшего в позе для медитации. Ученик мага вдруг понял, что страх стать обедом для проголодавшегося, истомившегося от жажды ллойярдского уродца, совершенно лишен основания; и даже пришел в себя настолько, что стал думать не только о паническом бегстве, но даже о возможности затормозить и залезть в какое-нибудь убежище. И, чем демоны не шутят, попробовать «угостить» джорта парой фирменных «блюд» из сырой глины… В этот момент он почувствовал, как за его спиной — там, на Обрыве, активизировался сильный артефакт. Магический эффект распространялся с неистовой, сверхъестественной, волшебной силой, встряхнув всё окружающее пространство. Далхаддин сбился с шага, упал и по инерции проехал несколько шагов на животе. Джорт перепрыгнул через его голову и бросился — на этот раз избрав своей целью застывшего в сосредосточенности Кадика ибн-Самума. — Учитель! Берегитесь! — крикнул Далхаддин. Кадик не услышал его — он был слишком занят подготовкой к ритуалу. "Ага, сейчас вы получите," — с несвойственной его пугливому, трусоватому характеру мстительностью подумал Далхаддин. — "Сейчас Духи Пустыни раздерут эту горгулию-переростка на тысячу клочков!" Но стоило призванным существам появиться в семи огненных кругах, зажженных волей, магией и словом Кадика ибн-Самума, Далхаддин понял, насколько он ошибался. Эти существа не будут делать различий между своими и чужими. Обрыв Взгляд мэтра Карвинтия рассеянно скользил по неопрятным, неровным кучам песка, которые он снова и снова раскидывал сведенными судорогой руками. Где-то здесь должно быть сокровище… он знает! Он помнит! Оно блестело и переливалось всеми цветами радуги! Ну же, где оно? Ползающий на коленях человек натыкался на лошадиные ноги — животные, страдающие от жажды, толкали его мордами, просили пить, легонько покусывали за одежду, но Карвинтий оставался глух к их просьбам. Проклятые приставаки! Они мешают ему отыскать сокровище! Ну же, оно должно быть где-то здесь? Алхимик разбросал угли давно потухшего костра, принялся по-собачьи раскидывать песок… Ему показалось, что песок стал чуть прохладнее, чем был раньше? Ах да, ничего удивительного — вечер, закат, зима… Карвинтий утер со лба пот, хлопнул по морде очередную любопытную лошадиную морду, и продолжил раскопки. Его рука внезапно задела какой-то металлический предмет. Что?!. Быстрее… быстрее, он может не успеть! Быстрее! Задыхаясь, плача от жадности и скручивающего внутренности чувства пустоты, Карвинтий расширил яму, выцарапал из углубления бронзовую фигурку и прижал ее к сердцу. Нашел… Мое сокровище… Теперь всё будет хорошо!.. Согревшись теплом живого человека, артефакт, сработанный мэтром Мориарти в далеком и загадочном Восьмом Позвонке, активизировался. Бронзовый скелетик смешно дернул ручонками, ножками, повернул голову… воззрился на Карвинтия провалами пустых, безжизненных глазниц, и закричал. Он кричал пронзительно, на высокой, неизменной ноте, распространяя вокруг себя облако темной пыли. Лошади погибли мгновенно, они рухнули, как подкошенные, и темная пыль поглотила их тела. Карвинтию повезло больше. Насытившись животной энергией, артефакт перекачивать ее в то существо, ради которого и был задумал великолепный, хотя и абсолютно безнравственный эксперимент "Алхимик в Пустыне" — в джорта. Полуящер-полугоргулья, почувствовав прилив сил, побежал еще быстрее, но ему требовалось еще кое-что, ему требовалось… Воспоминание. Лошади, нанятые в Ильсияре, никогда не видели снега, не знали, что такое мороз и стужа, а значит, не могли насытить ощущением жгучего, убивающего холода пересекающего ущелье питомца мэтра Мориарти. |
