|
— А, Далхаддин, — кивнул Кадик, узнавая голос ученика. — Ты не справился с заданием! Кажется, я велел тебе уничтожить существ-претендентов с помощью големов, но ты даже столь простой приказ выполнить не в состоянии! — О, господин! — взмолился молодой маг. — Что вы делаете?! Разве вы не видите, что убиваете этих несчастных людей? — В этом-то и фокус… — Но вы не сможете уничтожить их всех! — закричал Далхаддин, видя, что его наставник и не думает останавливаться. — И вы не сможете контролировать демона, когда он явится в наш мир! Вы не сможете!.. — Не смей мне указывать, что я могу, а чего — не могу! — вспылил Кадик. Он взмахнул рукой — по привычке, чтобы ударить глупого мальчишку по шее. В руках не оказалось привычной тяжести посоха, но и ладно — он ударил Далхаддина потоком энергии. Щит! Надо же, а он считал Далхаддина абсолютным неумехой… — Господин! — продолжал кричать Улитка, спрятавшись за бесформенную глиняную глыбу "щита Айи". — Умоляю вас, одумайтесь! Ведь демон разрушит и Абу-Кват, и гробницы императоров… На секунду Кадик остановился. Он как-то рассчитывал, что удар магии пойдет на юго-восток, к плоскогорью, и не подумал, что может задеть и возвышающуюся за спиной вершину Абу-Кват… Но, собственно, кто такой этот юнец, чтоб указывать наставнику на его ошибки и просчеты! — И Хетмирош, и даже ваш дворец, и дом ваших жен, и Ильсияр… Надо же… Ради такого приза стоит рискнуть! Если б кто-нибудь знал, как надоел Кадику за столетия жизни этот пыльный, обезвоженный, переполненный верблюдами и торгашами город! — Где жезл Первого Голема? — нетерпеливо спросил Кадик, протягивая руку. Кажется, серым мундирам удалось справится с активировавшимися артефактами. Конечно, надежд на то, что каким-то людишкам и железноголовым недомеркам удастся справиться с истинным демоном, нет, но зачем усложнять жизнь союзнику? — Он у меня, но… но… — пролепетал Далхаддин — ему очень стыдно было признаться в том, что его «мудрёное» руководство довело целую тысячу глиняных исполинов до состояния битых горшков, — Но, может быть, вы…я… — Дай его сюда! — заорал Кадик. — Сейчас же! Огонь портала-между-мирами становился все жарче и неистовее, и Далхадинну показалось, что он видел громадное, величиной с дракона, существо, попирающее огромными копытами спекшийся от жара песок, существо, уже предвкушающее сытную трапезу, довольно облизывающее выпирающие клыки… Существо, для которого жизнь — это всего лишь упоительный миг битвы, злобы и ненависти, существо, ради которого кто-то пожертвовал своим сердцем, а кто-то — своей душой, существо, которое не оставит в живых ни врагов, ни союзников, ни самозваных повелителей, существо, способное разрушить мир, весь мир, который Далхаддин-Улитка считал — может быть, не самым лучшим, ну уж всяко своим… Сейчас или никогда! Двигаясь вялыми рывками, будто сам стал големом или тряпичной куклой, поскуливающий от ужаса Далхаддин выбрался из своего убежища, извлек из-за пояса тяжелый жезл Первого Голема, протянул его Кадику ибн-Самуму…и, когда тот повернулся, стараясь одновременно следить за порталом и перегруппировавшимися, замыслившими какую-то военную каверзу кавладорцами, с неумелым коварством попробовал оглушить старика-наставника. Рассвирепев, Кадик ударил обнагневшего ученика со всей магической силы. Плотный гранитный "щит Айи", заготовленный Далхаддином, рассыпался сухим песком; "щит Ариэля" позволил выгадать несколько секунд — парня не расплющило в лепешку, а отбросило далеко в сторону. |
