— Это был частный сыщик, которого я наняла, чтобы отыскать тебя.

— Нет, он работает в тренажерном зале, — хмурится она. — Он научил меня приемам самообороны, которые спасли мне жизнь.

— Это было его прикрытие. Он работал на меня. Я не хотела вмешиваться в твою жизнь, мне только хотелось знать, счастлива ли ты.

— Я не была счастлива, правда? А он тоже здесь?

— Нет, он вернулся в Лондон примерно в то же время, когда ты исчезла. Тоже мне сыщик. Я не стану платить ему даже за половину работы.

— У него в телефоне были мои фотографии.

— Это я просила его сфотографировать тебя.

— Я тоже пыталась разыскать тебя.

— Правда?

— Но они не разрешали мне посылать тебе письма.

— Это сейчас не важно, — говорю я, гладя ее по лицу. — Я так беспокоилась! Нил думал, что ты инсценировала свою смерть.

— Нил?

— Ты, наверное, зовешь его Скантс.

— Откуда ты знаешь Скантса? Какое ему до этого дело?

— Когда я приехала, я нашла его в твоей квартире. Мы провели много времени вместе, пытаясь понять, где тебя искать. Именно он догадался обо всем, что произошло.

— И ты нашла меня, — Алиса сжимает мою руку в своей. — Готова побиться об заклад, что он ненавидит меня.

— Совсем нет. Он очень волновался.

— Мне казалось, что он больше не хочет иметь со мной дела.

— Он ошибся, потому что не знал, что обо всем этом думать. Ты нагородила столько вранья!

— Знаю.

— Но почему?

— Чтобы стало легче. Но легче все равно не стало. — Тут она бросает на меня лукавый взгляд и улыбается, и я точно знаю, что означает эта улыбка. — Ты покраснела. Он понравился тебе, правда?

— Это не важно, — отвечаю я, тоже не в силах сдержать улыбку.

— Очень важно, — продолжает улыбаться она. — Ух! Он такой старый и такой несчастный. И он пьет.

— Я знаю. Мы довольно близко познакомились за прошедшую неделю.

— У вас уже… до чего-нибудь дошло?

— Вообще-то мы были заняты тем, что искали тебя. Но недавно он послал мне эсэмэску. Он едет сюда.

— А он послал тебе сердечко?

— Целых три.

Алиса улыбается, пытаясь скрыть возбулодение, но снова начинает кашлять. Прокашлявшись, она спрашивает:

— Меня посадят в тюрьму?

— Нет.

— Нет?

Нет, Алиса, Нил об этом позаботился.

— Ты назвала меня Алиса.

— Разве это неправильно? Ты хочешь, чтобы я называла тебя как-то иначе? Мэри, Шарлоттой, Женевьевой или, может, Джоан?

— Нет, — отвечает она. — Мне нравится, когда ты зовешь меня Алиса.

— Тогда я буду продолжать называть тебя Алиса. Я хочу, чтобы ты жила с нами.

— Ты так хочешь? Где? Во Франции?

— Да, во Франции.

— А у вас найдется для меня место?

— О да, вполне. — Я улыбаюсь, беру с прикроватной тумбочки телефон и открываю «Фотографии». Нахожу нужную папку и протягиваю его Алисе. Она неловко тычет в экран пальцами, словно забыв, как ими пользоваться, а потом наклоняет телефон, чтобы лучше видеть. — У нас там целых шестьдесят четыре комнаты.

— Не может быть, что ты здесь живешь, хмурится она, просматривая фотографии. — Это же настоящий дворец.