|
Возможно, она с самого начала была психопаткой. Такие вещи, как маниакально-депрессивный синдром, трудно диагностируются, но брак с Лютом, несомненно, привел к обострению болезни. В один прекрасный день она дошла до ручки и съела на ужин целый флакончик снотворных таблеток. Смайлоу обвинил в ее смерти Люта. На похоронах Маргарет они едва не схватились врукопашную, и их с трудом растащили... Об этом еще долго говорили... - Теперь, когда ты напомнила, что-то такое всплывает в памяти... Действительно, скандал вышел довольно громким. - С тех пор Смайлоу возненавидел Люта, поэтому его я не боюсь. Если он обвинит меня в убийстве мужа, я напомню ему, что он сам угрожал разделаться с ним. - Я готов заплатить большие деньги, чтобы увидеть, какое у него при этом будет лицо, - заметил Хэммонд. Дэви улыбнулась. - Можешь мне поверить, вид у него будет бледный. Я кое-что знаю... - Что? Она улыбнулась загадочно. - Я вижу, ты допил шампанское. Хочешь еще? - Нет, спасибо. - А я, пожалуй, выпью... Монро Мейсон, наверное, уже звонил тебе? - спросила она, пока Хэммонд наливал ей вино. - Я рада, что ты будешь представлять обвинение, когда убийцу поймают. - Думаю, так и будет, если не случится чего-нибудь из ряда вон выходящего. Кстати, спасибо, что замолвила за меня словечко. Дэви поднесла к губам бокал и сделала большой глоток. - Я умею быть верным другом, Хэммонд. Это одно из моих достоинств. Хэммонду стало неловко. Прокурор округа Мейсон уже давно объявил о своей грядущей отставке. Его первый заместитель Уоллес был серьезно болен и не собирался выставлять свою кандидатуру на ноябрьских выборах. Хэммонд, в качестве заместителя по особым поручениям, был третьим на иерархической лестнице, и Мейсон не скрывал, что хотел бы видеть его своим преемником. То, что Дэви говорила о нем с Мейсоном, заставило его испытать даже некоторую досаду. Он искренне ценил ее дружеский порыв, однако ему было ясно, что, если Дэви попадет на скамью подсудимых, он сам окажется в двусмысленном положении. - Прослушай, Дэви... Я обязан спросить: насколько надежно твое алиби? Она улыбнулась. - Кажется, в таких случаях говорят “железное”. - Откинув голову назад, она звонко расхохоталась. - Хэммонд, дорогой, ты просто прелесть! Ты что, действительно боишься, что тебе придется предъявить мне обвинение в убийстве мужа? Соскочив с кушетки, она шагнула к нему, придерживая у груди волочившуюся по полу простыню. Привстав на цыпочки, она поцеловала его в щеку и сказала: - Можешь не беспокоиться, дорогой. Если бы я захотела убить Люта, я не стала бы стрелять ему в спину. Что за радость убивать человека, который об этом не подозревает? Нет, нажимая на курок, я хотела бы смотреть ему в глаза! - Этот аргумент немногим лучше заявления, что тебе, дескать, неохота было убивать его в такую жару. |
