— Но... — Джеф все еще сомневался, пытаясь уловить иронию в словах или выражении лица доктора. Но ничего подобного не обнаружил. Что ж, неудивительно. Доктору Мэрфи было хорошо известно, как бесполезно убеждать людей, когда они чего-то не хотят. — Хорошо, док, — наконец согласился Джеф, — но только я не знаю...

— Я все объясню, — пообещал доктор и, выйдя из комнаты, стал подниматься по лестнице.

Они остановились у комнаты номер 4, и док толкнул тяжелую дверь. Она распахнулась, они вошли и...

— О боже, — простонал он.

Глава 12

Хамфри Ван Твайн Третий неподвижно лежал в своем коконе из простыней, чуть приподнятый наклоном стола. В головах у него стоял маленький сервировочный столик, у которого спиной к пациенту застыл Руфус.

Указательный палец его левой руки был намертво зажат в зубах у Ван Твайна.

Доктор Мэрфи мгновенно оценил ситуацию. Очевидно, Руфус отвернулся к столику в тот момент, когда кормил Ван Твайна. И тот вцепился ему в палец, парализовав руку и лишив возможности сопротивляться.

Огромный негр трясся от страха. Док быстро подошел к нему и ободряюще заглянул в посеревшее лицо.

— Сейчас я тебя освобожу, — прошептал он. — Он тебя сильно прихватил? Прокусил насквозь?

— Н-н-не думаю, сэр. Я т-только отвернулся.

— Ничего. Со всяким может случиться, ты все делал правильно. А сейчас стой спокойно.

Док повернулся, обошел бледного, вытаращившего глаза Джефа и заглянул в бессмысленные немигающие глаза Ван Твайна. Поднял было руку, но тут же опустил. Бесполезно зажимать ему ноздри — он сможет дышать через рот. А в ответ на воображаемое нападение животный инстинкт лишь заставит его плотней сомкнуть челюсти.

Доктор Мэрфи снова поднял руку, на этот раз левую, и осторожно положил ее на голову Ван Твайну. Мягко и нежно он стал поглаживать его бинты.

— Хороший мальчик, — приговаривал он. — Хороший, чудный, замечательный. Хороший мальчик, хороший, хороший, хороший... Руфус, отойди подальше, но не двигай пальцем. Хороший, милый, чудный, хороший, хороший, хороший мальчик... — Рука доктора легла Ван Твайну на лоб, задержалась там на мгновение и медленно скользнула вниз, прикрыв его глаза. — Хороший, хороший мальчик, спи, деточка, спи... Руфус... хороший, милый... Руфус, у этого хорошего мальчика... Давай, Руфус.

Руфус дернул руку. Палец выскользнул из зубов, и Руфус, покачнувшись, упал на колени. Док помог ему подняться и обнял за плечи, кивнув Джефу Слоуну.

— Руфус вел себя очень разумно, — спокойно объяснил он. — Оценил обстановку и понял, что ему нужна помощь. Конечно, он сам виноват; он совершил ошибку и попал в неприятную историю. Но он сообразил, что следует делать, и это его спасло. В противном случае, если бы он не учел обстоятельств и не стал ждать помощи, он бы потерял палец. Возможно, мы бы нашли его здесь умершим от потери крови.

Док осмотрел палец и убедился, что, несмотря на глубокие отметины, кожа не была прокушена. Он посоветовал Руфусу продезинфицировать палец и сделать горячую примочку, проводил его до двери вместе с подносом и столиком и повернулся к Джефу.

— Ох уж этот Руфус, — добродушно усмехнулся он, — я ору на него каждый божий день, но не променяю парня ни на кого другого. Он, конечно, иногда черт-те что вытворяет, но на него можно положиться. Ради вас он вывернется наизнанку, последнее отдаст не задумываясь. Если бы мы, с нашими возможностями, знаниями, образованием, так вели себя.