Карлик тут же замолчал.

Между тем Огерт, должно быть, завидел далёкую цель, к которой направлялся, и начал постепенно снижаться. Он опускался большими кругами по спирали довольно долго, так что Алладин мог внимательно осмотреться.

Земля теперь была гораздо ближе. Внизу уже можно было рассмотреть отдельные деревья, каменные ущелья и пенящиеся горные речки. А слева высилась огромная скала. Алладин вдруг увидел, как она словно взорвалась. Сотни чёрных силуэтов сорвались с её склонов и устремились наперерез Огерту.

– Горные коршуны! – отчаянно закричал Лукино. – Непримиримые враги орлиных стай! Мы залетели на их территорию.

А потом весь мир завертелся в бешеной пляске. С воинственным клёкотом на них обрушилась рассвирепевшая хищная стая. Их было много – сотни. Воздух просто кипел от взмахов их крыльев. Они заслонили собой солнце, и наступившие сумерки щетинились изогнутыми клювами и когтистыми птичьими лапами.

Огерт изнемогал в неравной схватке. Он сбивал на лету беснующихся коршунов, рвал их могучими лапами, но врагов было слишком много – Огерт буквально увяз в клокочущей ненавистью стае.

Доставалось и Алладину. Острые когти коршунов не знали пощады. Юноша отбивался, как мог, но натиск коршунов был неудержим. Один из хищников впился юноше в руку. Алладин вскрикнул от боли и, не удержавшись, соскользнул с орлиной спины.

Ветер засвистел в его ушах. Он видел, как, отчаянно отбиваясь от коршунов, следом за ним рванулся Огерт, слышал, как отчаянно закричал Лукино... А снизу стремительно приближалась земля.

Юноша посмотрел вниз. Похоже, что он рухнет в горное озеро. Это, конечно, лучше, чем острые скалы, но радоваться пока было нечему: при падении с такой высоты поверхность воды покажется твёрже стали.

Алладин развернулся в воздухе и попытался планировать, чтобы хоть немного замедлить падение. На последних метрах он рывком перешёл в строго вертикальное положение и, как лезвие ножа, без единого всплеска вонзился в воду.

Сила удара о воду чуть не лишила юношу сознания. Алладин отчаянно забарахтался и устремился к поверхности, радуясь, что не только остался жив, но и не получил никаких переломов.

Юноша быстро огляделся. Он очутился в узком горном озере, зажатом отвесными скалами. Сильное течение подхватило его и потащило между стен ущелья к изгибу горной реки.

Через сотню метров река расширялась, но начались пороги. К счастью, камни были ровными и гладкими, поэтому юноша отделался лишь несколькими ушибами. Течение становилось всё быстрее. Алладин старался держаться ближе к берегу, но выбраться из воды ему никак не удавалось.

Не оставалось ничего другого, как плыть вдоль берега, надеясь, что найдется какое-нибудь место, где можно будет выбраться из воды.

Однако за следующим изгибом скалы смыкались, образовывая округлую чашу, посреди которой ревел и пенился водоворот. Течение неудержимо несло юношу прямо туда.

Стремительные потоки воды кружили Алладина вокруг воронки по спирали. Круги становились всё меньше и меньше. Глубокий чёрный зев водоворота жадно распахнулся – бездонная глотка в обрамлении скалистых клыков, готовая проглотить свою очередную жертву.

Но юноша продолжал сопротивляться. Ему не хотелось верить, и он не верил, что конец его приключений будет столь жалким. Кроме того, он сообразил, что если вода куда-то уходит, то она где-то должна и выйти.

Вздох за вздохом Алладин наполнял лёгкие кислородом, пока голова не начала кружиться от его избытка. Он делал десятый вдох, когда неудержимые воды швырнули его в воронку и потащили за собой в зеленоватую темноту.

Вода была на удивление прозрачной. Отчётливо было видно каменное дно и тёмное отверстие, вокруг которого кружились водные потоки.