— Подожди, дурак, — я бы с радостью, но рука уже не убиралась, — если ты солжешь камню, он убьет тебя.

Алма замерла в метре от меня, но спасти, как раньше, меня не могла. Да я и не хотел. Оглядев эту великаншу, похожую на дракона, этого монстра, чудовище, с мягким голосом, храбрым и справедливым сердцем, пытливым умом и мудростью, я улыбнулся.

— Ничего, я буду честен с тобой. Что ты хотела спросить?

Она села рядом со мной, и замолчала, словно забыла вопросы.

А потом заговорила тихо, почти шепотом.

— Клятвы, принесенные на этом алтаре нерушимы. Слова, сказанные в присутствии его, являются чистой правдой, во веки веков. Я, хранительница этого леса, дух, в облике монстра, спрашиваю тебя, человек, хочешь ли ты добровольно покинуть этот лес, и никогда сюда не возвращаться? Обещаю, ты уйдешь целым и невредимым.

— Нет, — я даже не думал.

Алма резко подняла голову, но моего мертвого тела не обнаружила.

— Подумай. А как же твоя сестра?

— Она уже взрослая, сама со всем справится. К тому же, ей достаточно моих частых визитов. А если она выйдет замуж, то я и вообще ей нужен не буду. Только если на Новый Год, вина хлебнуть.

Камень снова не испепелил меня.

— Ладно, — он выдохнула, — скажи мне, человек, хотел ли ты, хочешь, или хотел бы причинить вред этому лесу?

— Хм, — я тоже сел на песок, скрестив ноги, не отпуская руки, — если не брать охоту для пропитания — то нет. Зачем?

Она покачала головой, думая что-то про себя.

— Хорошо, тогда последний вопрос. Хотел ты, хочешь ли, будешь хотеть, причинить вред мне.

Так, а вот тут я могу и коней двинуть.

— Хотел, — Алма нахмурилась, — когда ты только забрала меня к себе. Чуть не убил тебя собственным когтем, пока ты спала. Но не смог. Нет, я больше никогда не хотел причинить тебя боль, и вряд ли когда-нибудь захочу.

— Почему не смог?

— Алма, ради бога, мне неудобно говорить с тобой в обнимку с камнем, если хочешь откровенных разговоров, заканчивай этот спектакль, и я отвечу тебе честно на все. Да-да, клянусь отвечать ей сегодня ночью честно, алтарь, не надо меня убивать.

— Ладно, — она встала, — я хранительница этого леса, дух, в обличье чудовища, закончила разговор…

— При условии, что ты тоже все расскажешь мне о себе.

— … с этим человеком. Что?!

В этот момент мою руку отпустило. Зато Алма чуть меня не сожрала.

— Что ты сказал, маленький человек?!

Ее голова опасно приблизилась к моей, и я уже увидел эти белоснежные зубы.

Я вжался в алтарь, надеясь, что он меня спасет.

— Так не честно. Почему только я должен говорить. Вообще-то, — я сделал умный вид, — отношения — это усилия обоих, а пока только я их прилагаю.

— Какие отношения, Рэн? Ты что несешь?

— Дружеские, хотя бы, а там как пойдет. Эй, ты что разбушевалась так, Алма?

Дальше произошло то, что я никак не ожидал. Чудовище медленно убрало пасть от моего лица, вся выпрямилась, удобнее сложила крылья и пошла от меня в противоположное направление, к озеру.

Вот и понимай женские мысли.

Естественно, как мужчина, я последовал за ней.

Передние лапы она опустила в воду, и наблюдала за тем, как волны их омывают. Вся такая страшная и сильная, сейчас она сделалась робкой и ранимой, как никогда. Я знал, что она готовиться открыть мне душу. И ни в коем случае не хотел ее перебивать.

Поэтому, как и всегда, сел рядом, тоже опустив босые ноги в воду.

Глаза цвета буйного моря замерли.