— Сначала какой-то шарлатан, якобы нанятый отцом для поисков Джеймса, внушает мне, как я должен поступить. Теперь ты мистифицируешь по поводу моих душевных терзаний, которых нет, уж поверь мне в этом. Я держусь за свои убеждения, возможно, даже крепче, чем год назад.

— Вот и чай. — Марсия появилась на террасе с подносом в руках.

— Благодарю, — отозвался Райан.

— Огромное спасибо, — прибавила Джессика. — Мне никогда не представить, что пережили твои родители, когда трагедия, случившаяся с Джеймсом, постигла вашу семью, — сказала женщина, когда Марсия удалилась.

— Это стало причиной душевного упадка моей матери и одержимости отца. Каждая неудача в поисках Джеймса приближала мать к отчаянию, в то время как отец не только не опускал руки, но и, казалось, полностью посвятил себя розыску сына. В конце концов, они разошлись в своем отношении к трагедии. Мать нуждалась в покос. Она придумала этот могильный камень на семейном кладбище. Это ей было необходимо, чтобы ощущать хоть какую-то связь с Джимми. Отец же, наоборот, не желал принимать этого. Он как охотник на призраков делался тем более азартным, чем иллюзорнее становились шансы на успех. Мать не выдержала…

— Но у нее были еще двое детей.

— В этом они с отцом оказались похожи. Потеря стала для них дороже всего.

— Урсула покончила с собой здесь? В этом заливе? — вкрадчиво спросила Джессика.

— Нет… У пляжного домика в Байрон-Бей. Мама, я и Ким поехали туда отдыхать на три недели. С нами была тетя Соня…

— А где в это время находился твой отец?

— Работал, впрочем, как всегда, — горько усмехнувшись, ответил Райан. — Он собирался прибыть накануне дня рождения матери. Но она утонула за две недели до своего праздника. У нее была тяжелая депрессия.

— А как именно это случилось?

— Как? Мама, как обычно по утрам, пошла поплавать и не вернулась. Конечно, сначала все подумали, что это несчастный случай. Но потом тетя Соня нашла прощальную записку, которая снимала все вопросы. Отец сделал все возможное, чтобы правда не вышла наружу. Решено было официально считать причиной ее смерти несчастный случай. Но мы-то знаем, как это произошло.

— И сколько тебе тогда было?

— Три года. Я не помню подробностей. Все больше со слов очевидцев. Помню только, что, когда понял, что напрасно жду маму, пришло чувство беспросветного одиночества. А вообще та пора детства больше походит на яркие вспышки красок и звуков, отдельные лица и слова — бессвязная череда воспоминаний.

— Печально…

— Кимберли было четыре, когда мамы не стало. Она помнит чуть больше моего, — добавил Райан и затих, попивая чай.

— Райан, к тебе посетители, — сообщила Марсия, вновь заглянув на террасу. — Я позволила им войти, они дожидаются тебя в гостиной.

— Посетители?! Кто вообще знает, что я здесь? Это очень странно, — озадаченно проговорил Райан, а обратившись к Джессике, распорядился: — Ты, Джесс, останься здесь, пока я не выясню, кто это.

Женщина послушно кивнула.

Когда Райан Блекстоун наконец вернулся, Джессика почувствовала себя окончательно размякшей па полуденном зное.

— Однако стоило попробовать, — сказал он, выходя на террасу. — Я предполагал, что заложить дом не получится, пока правообладатель Джеймс не вступит во владение и не даст свое согласие. Приходил банковский клерк, занимающийся оценкой залога, и сообщил об этом.

— Ты знал, что так будет? — удивилась Джессика.

— Мы с Риком решили, что следует попытаться.

— И что теперь?

— Попробуем заложить пляжный домик в Байрон-Бей, мой пентхаус или дом Ким и Рика.