— Вывозя детей, я просто хотел насолить англичанам, — оборвал ее Алекс. — Не надо приписывать мне несуществующих достоинств.

У Дженны тоскливо сжалось сердце — неужели он никогда не поверит, что достоин любви?

Пять дней спустя беглецы наконец достигли побережья. Стараясь не вспоминать несчастный случай у водопада, Дженна заставила себя снова сесть в каноэ лишь с огромным трудом. «Что делать, надо плыть дальше, ведь на дорогу через лес уйдут недели, — говорила она себе. — Все будет в порядке, ничего больше не случится».

К счастью, так и произошло. Но Алекс словно забыл о ее существовании — он больше ни разу не поцеловал ее, не обнял, не взял ее руки в свои. Даже когда у него возобновились приступы малярии, он обратился за помощью к Берку, а не Дженне. Она очень переживала, глядя на его страдания, но стоило ей подойти, как он из последних сил старался отодвинуться от нее.

Наконец мудрый падре отозвал молодую женщину в сторону.

— Пожалуйста, не подходите к капитану, сеньорита, — посоветовал он. — Так будет лучше.

Дженна не могла не признать его правоту: Алексу становилось заметно хуже, когда она пыталась как-то облегчить его состояние. Слава богу, благодаря коре хинного дерева приступ длился недолго, и уже на следующий день капитан смог продолжить путь.

«Алекс Лесли, Алекс Лесли», — повторяла про себя Дженна. Теперь она знала о нем гораздо больше, чем раньше, но, увы, их отношения не изменились в лучшую сторону. Правда, теперь Алекс доверял ей, но по-прежнему не верил в себя. Он и в плавание на «Ами» отправился, считая, что, скорее всего, погибнет, но это его совершенно не волновало.

Дженна не знала, как заставить капитана вновь полюбить жизнь, как побороть отчуждение, которое снова возникло между ними. Почему Алекс старался отдалиться от нее? Потому что считал, что у него нет будущего? Или что ему нечего ей предложить? Или причина все-таки крылась в его застарелой ненависти к Кемпбеллам?

Дженна трезво оценивала свое положение: большая часть ее денег и драгоценностей осталась на корабле, а то, что она захватила с собой на всякий случай, потеряно навсегда; значит, если не удастся добраться до «Ами», она останется без единого пенни и даже не сможет вернуться домой. К тому же в колониях наверняка пойдут слухи о ее связи с пиратом, и репутация падшей женщины навсегда погубит ее жизнь.

А Мэг и Робин? Последние пять дней именно желание увидеть их гнало Дженну вперед, хотя сил у нее почти не осталось. Думая о детях, она мысленно разговаривала с ними, рассказывая о диковинных птицах — попугаях, о забавных обезьянках и роскошных цветах — словом, обо всем, чем поразил ее бразильский лес.

Первое, о чем спросила молодая женщина, когда на закате пятого дня беглецы достигли устья реки, — можно ли помыться и постирать.

— Только не заходите в воду глубоко, — строго предупредил священник, — оставайтесь у самого берега, а мы с Томасом постережем, чтобы с вами ничего не случилось.

Мыла у Дженны не было, поэтому она просто окунулась в реку прямо в рубахе и брюках, а потом промыла голову. Хотя вода показалась молодой женщине почти такой же грязной, как она сама, все же купание принесло значительное облегчение.

К ее удивлению, Алекс полез в реку вслед за ней. Его желание помыться было вполне объяснимо: после приступов малярии одежда на капитане заскорузла от пота, привлекая всевозможных кровососущих насекомых, но все же Дженна подозревала, что капитан по-прежнему считал своим долгом ее охранять, хотя, по уверению падре, аллигаторов поблизости нет, все же нельзя было исключить, что где-то рядом притаились змеи или еще какие-нибудь опасные твари.