- Что же ты решил у них выяснить?

- В основном меня интересовало, куда они дели похищенный во время пожара высокочастотный генератор. Генератор Вологдина.

- Ты… с ума сошел. Думаешь, они это скажут?

- Они уже сказали. Причем, очень похоже, сказали правду.

- Подожди, подожди… Что, они действительно тебе это сказали?

- Действительно. Естественно, под влиянием «аргумента».

- Аргумента? Какого еще аргумента?

- Внушительного аргумента. Вы его видели вчера.

Вчера… То есть Хржанович пришел в фирму «Шуккерт» с револьвером. Этого еще не хватало.

- Вадим, ты шутишь? Ты хочешь сказать ты угрожал им… этой штукенцией, которую демонстрировал вчера?

- Именно. Простите, Арсений Дмитриевич, у меня не было другого выхода.

- Ты с ума сошел. Ты же испортил все дело.

- Ничего я не испортил. Во-первых, они ведь понятия не имеют, кто я. Во-вторых, о том, чго я связан с вами, тем паче по делу Глебова, знают только два человека. Вы и я. Да и потом, они меня просто не найдут. Как говорится, взятки гладки. Я же очень многое выяснил.

- Например?

- Например, когда я остался один на один с директором фирмы «Шуккерт» в его кабинете… и, сунув ему в живот «аргумент», спросил, где генератор, он чуть не упал в обморок. Когда же «отошел», стал клятвенно уверять: они действительно хотели раздобыть этот генератор. Но, как выразилась эта тля, генератор «уплыль из-под носа». Мне кажется, он говорил правду. Врать не было смысла.

- Понятно. Конечно, ты совершил глупость… Ладно, об этом поговорим потом. Ты уверен, что они не знают, где ты? Слежки за тобой не было?

- Не было. Это я знаю точно. Да и потом, я уходил кругами. По всему городу. Сам черт сломал бы ногу.

- Этот твой приятель надежный человек?

- Надежный. Но, к сожалению, остаться у него на ночь я не могу.

- Ясно. Вот что, Вадим: приезжай ко мне. Будет лучше, если ты останешься у меня. Причем на несколько дней. Пока не уляжется буча. Понял?

- Понял. Спасибо, Арсений Дмитриевич. Тем более у меня есть еще кое-что. Из последних новостей.

- Езжай осторожно. При подходе к моему дому внимательно осмотрись. Когда поднимешься ко мне, позвони условным звонком. Один короткий, один длинный. И все время будь настороже. Все время. Хорошо?

- Хорошо. И все же, Арсений Дмитриевич, клянусь, ни одна собака не знает, где я, кто я и к кому я поеду. Потом, не забудьте, «аргумент» при мне. В случае чего я достану его довольно быстро.

- Вадим, умоляю тебя, забудь про «аргумент». И учти, как только ты войдешь, я тут же у тебя его отберу. Хватит того, что ты натворил.

- Ладно, Арсений Дмитриевич. Разберемся.

- Не «разберемся», а будет так, как я сказал. Все, приезжай. Жду.

Хорошо, Арсений Дмитриевич. Если повезет - буду минут через сорок.

Прислушавшись к гудкам, Пластов положил трубку. И стал ждать.

29

Около четырех часов Дня в коммутационном помещении Петербургской телефонной станции раздался звонок. Сняв трубку, телефонистка услышала хорошо ей знакомый голос секретаря Петербургской компании телефонной связи господина Грауэра. Справившись, как идут дела, и узнав, что, за исключением обычных мелких неисправностей, станция работает безотказно, Грауэр сказал:

- Милочка, сейчас к вам подойдет инженер по связи господин Экберг. Он проверит коммутацию, заодно проведет мелкий ремонт. Надеюсь, вы с ним сработаетесь.

- Безусловно, господин Грауэр. Не беспокойтесь.

Господин Экберг подошел почти тут же. На барышню инженер произвел весьма благоприятное впечатление.