«Пошел, — киваю я. — Не мог не пойти».

«Один ты такой настырный. Другие слушали, не совались».

«Какой есть», — жму я плечами.

Дева пристально смотрит на меня — я этого не вижу, просто ощущаю ее взгляд, прямой, какой-то звериный и в то же время материнский. Наверное, так смотрит волчица на свой выводок.

«Ну, скажешь? В последний раз спрашиваю».

«Нет, — отвечаю я. — Не хочу возвращаться. Я остаюсь тут».

«Тогда умрешь», — тяжело вздыхает дева, но сквозь сожаление я также слышу и раздражение — не привыкла она видеть таких непокорных.

«Значит так суждено, — соглашаюсь я. — Пусть будет так. Верни меня на Победу. И еще…»

Я гляжу на деву, пытаюсь сфокусировать взор, чтобы рассмотреть снежную деву, хозяйку всех гор. Тщетно. Силуэт расплывается.

«Спасибо тебе!», — шепчу я из последних сил.

«Что?» — в голосе девы проскальзывает удивление.

«Спасибо тебе. За то, что дала испытать это счастье. За то, что помогала. За все. Спасибо тебе».

Дева не отвечает.

Ее силуэт начинает блекнуть. Я тяну руку, и сам не зная зачем — хочу остановить мгновение? Дева исчезает. Вместо нее перед лицом появляется… снег.

Я открыл глаза и понял, что до сих пор лежу, контуженный крепким ударом Володьки.

— Очнись! — вновь закричала Леся, и меня словно обдало ледяной водой.

Я подскочил на ноги, рванул к Володьке, который уже успел сцепиться с Лесей. Парень замахнулся, готовый ударить девушку ледорубом, но опередил его. Выкинув руку вперед, швырнул в противника свой ледоруб. Тот со свистом пробил куртку и вонзился парню прямо в грудь.

Володька отшатнулся, удивленно глянул на ледоруб, торчащий из груди. Попытался его вытащить, но не смог. Потом решил завершить начатое, и пошел на меня. Но на полпути остановился, сморщился. Упал на колени. И захрипел.

Леся подскочила ко мне и схватила меня за куртку. Она увидела, как я невольно пошел к Володьке, чтобы помочь ему.

— Я не предал свою мечту, — прохрипел парень.

Изо рта потекла густая кровь. Володька завалился на бок, попытался встать, но не смог. Кровь обагрила белый снег. Парень дернулся, издал протяжный сиплый звук. И затих. Изо рта пошла кровавая пена.

«Убил! Убил! Убил!» — забилось в висках и мне сделалось плохо.

Спасибо Лесе, она успела подхватить меня и принялась растирать мне лицо снегом. Это помогло. Я пришел в себя. Шепнул:

— Нужно возвращаться в лагерь.

Но спроси меня кто сейчас, смогу ли я это сделать, я бы не знал, что ответить. Сил не оставалось. Все тело протестовало против того, чтобы вообще шевелиться. Адреналин упал, а вместе с ним и все желание вообще что-то делать.

— Ты должен идти, — с нажимом произнесла Леся, все прочитав в моих глазах.

— Не могу, — шепнул я в ответ.

— Ради себя и собственной жизни!

Это было слабым стимулом.

Тогда Леся приложили свои теплые пальцы к моему лицу, и поцеловала в губы.