Как это дотащил? Я не тащил! Это девушка. Та, смуглая, в странной одежде. Эльбрусская дева.

— Я… там… мне помогла девушка, — произнес я, поглядывая на гору.

Говорить про эльбрусскую деву, а тем более про йети мне показалось лишним — точно сочтут спятившим. Но и информация про девушку Юрий Карповичем была воспринята с настороженностью.

— Какая еще девушка? — он глянул на своего спутника, спросил: — Кайрат Айдынович, у нас на маршрутах еще кто-то есть?

— Нет, — покачал тот головой. — Специально для нас на неделю перестали выдавать разрешения на подъем абсолютно всем группам.

— Тогда что за девушка? — повернулся ко мне Юрий Карпович.

— Показалось, — ответил я.

— Бывает, — после паузы сказал делегат.

Потом кивнул подбежавшим к нам людям.

— Парня переодеть в теплое, напоить горячим чаем, уложить перед горячей печкой и дать пару часов отдохнуть.

— Постойте, — отмахнулся я. — Что с Владимиром Федоровичем и Костей?

— Живы, — ответил Юрий Карпович. — Только благодаря тебе и живы. Не переживай за ним, наши люди займутся их здоровьем.

Меня тут же уложили на носилки и понесли прочь. Напоили чаем, дали отдохнуть — все как велел Юрий Карпович. И даже времени отвели строго два часа, по истечению которых в палатку зашел сам Юрий Карпович и начался длинный нужный разговор.

Меня допрашивали — а другого слова я подобрать не мог, именно допрашивали, — часа три. Спрашивали все досконально, когда Молодов заподозрил первые признаки горной болезни у Кости, когда принял решение разделить группу и начать спуск, как происходил сам спуск.

Так же расспросили и про инцидент с ударом ледорубом.

Я понимал, что любое мое слово может быть использовано и против Молодова, и против Кости, поэтому отвечать сдержанно и крайне аккуратно.

Юрий Карпович хмурился, пыхтел, но продолжал допытывать у меня все. Кайрат Айдынович тоже пару раз пытался зайти к нам в палатку под любым предлогом, но получив в конечном итоге строгий выговор делегата, больше нас не беспокоил.

— Ладно, Андрей, хватит с тебя, — подытожил Юрий Карпович, словно и не было тех трех часов напряженного допроса. — Вижу, что устал. Вижу, что стоишь за своих парней до конца, это похвально, значит не подведёшь. Все, что нужно ты уже доказал. Решение комиссия уже приняла по вам по всем.

— По всем — это по кому? — насторожился я.

Кажется, Молодова, Костю и меня ждет не самое приятное решение. Но Юрий Карпович на мое удивление ответил:

— По поводу всей тренировочной группы лагеря. Мы с членами комиссии посоветовались, просмотрели все дневники тренировок, все данные по сданным нормативам и отчеты по каждому из вас и выбрали тех, кто отправится покорять Пик Победы.

Эта новость поразила меня. Я понял, что попасть в заветный список мне удастся едва ли — задание не выполнено, высота Эльбруса осталась не достигнута мной, к тому же такие внештатные ситуации — горная болезнь Кости и ранение Молодова.