— Стража за нами,— хрипло сказал Конан.— Если жизнь и честь твоей сестры дороги тебе, бежим.

И он протянул поверженному противнику руку. Поколебавшись секунду, Хорг ухватился за ладонь киммерийца.

Конан рывком поставил кузнеца на ноги и повторил:

— Бежим.

Не разжимая рук, они двинулись в противоположную от приближающихся стражников сторону. Люди расступились перед ними, образовав некое подобие коридора, и двое богатырей помчались вперед.

Десятку солдат было не так-то просто пробиться сквозь толпу — освобождая проход в одном месте, она плотнее смыкалась в другом, еще больше затрудняя стражникам продвижение.

А тем временем недавние смертельные противники без помех выбрались с площади.

Они юркнули за ближайший поворот и, оказавшись в грязном глухом тупике, смогли перевести дух.

— Если бы… не солдаты…— с трудом выговорил Хорг, опираясь на рукоять молота, который он так и не выпустил из рук,— я бы тебя достал…

Конан пожал плечами.

— Зато теперь, когда ты успокоился, мы можем вернуться в таверну и повидаться с Луарой. Пусть она сама тебе расскажет правду. Или ты предпочитаешь продолжить? Кстати, а где твой конь?

Хорг смерил Конана мрачным взглядом.

— О моем коне не беспокойся. Лучше подумай, что я с тобой сделаю, если ты солгал мне и Луара…

— Хватит попусту языком молоть,— холодно прервал его Конан.— Идем.

* * *

Когда в дверь постучали, Луара вне себя от горя и обиды сидела на так и не разобранной постели и безучастно смотрела в дубовую стену.

Едва Конан ушел из таверны, она выскочила следом. Женским чутьем Луара уловила фальшь в поведении киммерийца, и ноги сами вынесли ее из комнаты. Она спустилась вниз, оглядела пустой сводчатый зал и, не увидев любимой фигуры, повернулась к трактирщику.

— А где мой… друг?

— Друг? — Заплывшие глаза трактирщика ощупали фигурку девушки, и он ухмыльнулся.— Твоего друга, красотка, тут нет.

— Нет?.. Куда же он пошел?

Трактирщик пожал плечами.

— Он мне не докладывал. Ушел — и все.

Луара беспомощно огляделась, чувствуя себя всеми покинутой и ужасно одинокой. Хотя, казалось бы, чего беспокоиться — ну не бросил же ее Конан!

Видя смятение девушки, трактирщик задумчиво пожевал губами и тихо произнес:

— Я вот тут только что вспомнил, юная барышня, что кое-что он мне все-таки сообщил. Но только строго-настрого велел держать в тайне. Однако, может быть, одна-две монетки сумеют развязать мне язык…

— Но у меня нет денег.— Луара чуть не плакала от досады.— Все деньги у моего друга…

— Ай-ай-ай, как нехорошо,— вздохнул трактирщик.— Бросать молодую девушку на произвол судьбы…— Он опять задумался.— Ну да так и быть. Сердце у меня доброе, юная барышня, я расскажу вам о том, что он мне сказал. Он попросил, чтоб я отыскал в городе кого-нибудь, кто бы отвез вас обратно в Шадизар. А самого его в городе уже нет — уехал куда-то на восток.— И трактирщик неопределенно махнул рукой.

Сердце Луары сжалось. Ее обманули, предали! Как он мог, ведь она так верила ему!

— Само собой,— продолжал трактирщик,— я тебе, красавица, ничего не говорил. А то, ежели твой приятель прознает, что я языком треплю, он мне голову снимет своим ножиком…

— Он уже не прознает,— прошептала Луара.— Он не вернется…— И стремглав взбежала по лестнице обратно в комнату.

— Не вернется,— как эхо повторил трактирщик самому себе, ухмыльнулся и поманил к себе щуплого человечка, сидевшего за самым дальним столом за кружкой кислого пива «Огненный бык».