— Не вернется,— как эхо повторил трактирщик самому себе, ухмыльнулся и поманил к себе щуплого человечка, сидевшего за самым дальним столом за кружкой кислого пива «Огненный бык».

Не торопясь, щуплый поднялся и, кутаясь в линялый плащ, подошел к стойке. Несколько минут они о чем-то шептались, потом гость тихо заметил:

— Ты умный, Заячья Губа.

Тот довольно хохотнул:

— А то! Нам, трактирщикам, положено быть сметливыми… Не забудь, мои двадцать, как обычно.

— Не боись.

Незнакомец отсчитал Заячьей Губе двадцать монет, и тот проворно сгреб их в карман.

— Где она?

— Вторая дверь направо. Но чтоб у меня ни звука!

— О чем речь…

* * *

Луара была в отчаянии. Она осталась в чужом городе совсем одна, без денег, без друзей… Можно было бы, конечно, продать браслет, подарок Хорга, но на сколько хватит вырученных денег? Впрочем, одно она знала точно: домой она не вернется. Ни за что. Но почему, почему Конан так поступил с ней? Уехал искать свою противную Гиль-Дорад, бросил ее… А она-то, дура влюбленная, думала, что они вместе будут скитаться по запретным землям в поисках чудесной страны, вместе делить трудности и бороться с опасностями — вместе…

Раздался стук в дверь, Луара судорожно вытерла слезы и, сглотнув, спросила:

— Кто там?

— Прошу великодушно извинить меня, сударыня,— послышался тихий и вежливый голос,— но до нас, скромных паломников, дошли слухи о том, будто вы ищете путь в якобы несуществующее государство…

* * *

— Я вырву твое сердце,— прошипел Конан, выволакивая Заячью Губу из-за стойки трактира.— Я вырежу твою гнилую печень и скормлю шакалам…

— Но, добрый господин…— захрипел тот, с трудом выталкивая слова из сдавленного могучей ручищей горла, лицо его побагровело.— Вы же не говорили мне, что я должен держать девчонку под замком. Откуда я мог знать, что она решит сбежать? Мне и в голову не пришло…

— Голова тебе больше не понадобится,— пообещал Хорг и рявкнул: — Куда она направилась?!

— Она… Она сказала, что хочет вернуться домой… Спросила, где можно нанять повозку или пристать к группе торговцев, отправляющихся в Шадизар… И умоляла меня не говорить вам об этом ни слова…

— Кром порази тебя молнией! — в сердцах воскликнул Конан. Отшвырнув трактирщика обратно за стойку, он быстро вышел из таверны и остановился на пороге. Хорг поспешил следом. Не глядя на него, Конан сказал:

— Моей вины тут нет, кузнец.

— Не уверен,— хмуро ответил Хорг.— И не смогу увериться, пока не разыщу Луару. И ты поможешь мне в этом. Хочешь того или нет… И зачем ты оставил ее одну?…

— Да мне и в голову не пришло…— начал было Конан, но, сообразив, что оправдывается теми же словами, что и трактирщик, прикусил язык,— По крайней мере, поверь мне, что, пока она находилась рядом со мной, с ней все было в порядке. Мы должны отыскать ее, пока она… пока она не попала в настоящую беду.

Хорг в ярости скрипнул зубами.

— Ну хорошо, Конан. И где ты предлагаешь ее искать? Приставать к каждому встречному — мол, не видели ли вы поблизости молодую красивую девушку?

— Отправимся к городским воротам. Расспросим стражников. Если из города не так давно уходил караван на Шадизар или если они видели одинокую всадницу, поскачем следом. Если нет — останемся у ворот. Будем ждать до завтра.

— А если сегодня из города уехало много чужеземцев? Откуда мы узнаем, что среди них была Луара?

— Понятия не имею.