|
...Решение Везича странным образом повторяло именно то, к чему одновременно с ним пришел Иван Шох. Он хотел опубликовать в газете Звонимира Взика материал о незаконной деятельности группы Веезенмайера: гибель Косорича, оставившего посмертное письмо; контакты с <культурбундом>; тайные встречи с лицами, которые так или иначе подозревались в связях с усташами. Везич понимал, что опубликование такого материала связано с риском. Однако, считал он, то отсутствие определенности, которое наблюдалось во всех сферах общественной жизни, неминуемо должно привести к появлению новой линии. Этого требовали демонстранты на улицах, студенты в университетах, рабочие в цехах заводов. Надо было <подтолкнуть> правительство к такого рода решению, открытому, ясному и утвержденному законом. Бюрократическая машина, мешавшая Везичу представить его материал непосредственно правительству, разброд и вихляние аппарата заставляли предпринять крайний шаг. Везич был убежден в том, что лишь создание единого фронта может помочь стране выйти из кризиса и организовать оборону, а то, что обороняться придется, и, может быть, в самые ближайшие недели, сомнения у него не вызывало. Если же страна станет единым лагерем, дело до вооруженного столкновения с Гитлером может не дойти: с таким противником, как он, совладать трудно, лучше договориться миром на условиях, которые взаимно приемлемы и не обращены на унижение государственного достоинства. Ночью он сказал Ладе: - Золотко, а ведь с меня могут снять голову, - Ой, пожалуйста, не надо, - сонно улыбнулась она, - я полюбила тебя именно за голову, - А за остальное? - Остальное было потом. Остальное важно только для дур. Так мне кажется. - Тебе остальное не нужно? - Нет, нужно, конечно, но можно обойтись, - она усмехнулась, - какое-то время, во всяком случае. А за что снимут голову? За Веезенмайера? - Да. - А можно его не трогать? - Можно. - И что тогда будет? - Ничего. Голова останется на месте. Страну, правда, могут растащить. - Ты не король. Примеряй свое на себя. Тебе будет очень плохо, если ты решишь его не трогать? - Очень. - Почему? - Я буду чувствовать свою жалкость. Такое, наверное, испытывает старый муж, когда его молодая жена возвращается от любовника. - Противно чувствовать себя старым мужем? - Ужасно противно, - ответил Везич и обнял Ладу. Он ощущал себя рядом с ней сильным, спокойным и очень нужным людям, потому что знал, как он нужен ей. |
