|
- Поставьте в известность о случившемся начальника управления. - Я знаю, что мне надлежит делать, Везич. - Вы хотите сказать, что генерал уже в курсе? - Вы, наверно, не раз говорили подопечным: <Здесь я задаю вопросы>? Везич ощутил бессильный гнев. <Только бы не сорваться, - подумал он. - Они выигрывают время. Они уже выиграли время>. - Если я отвечу на ваши вопросы, вы отпустите меня? - Это будет зависеть от вас. <Он здорово работает на них, - подумал Везич. - Интересно, давно ли? Сколько же людей они заставили служить себе?!> - У вас, видимо, есть предложение для меня? - спросил Везич. Ковалич перестал рисовать странные геометрические фигуры и, отложив карандаш, внимательно и сострадающе посмотрел на Везича. - Предложения нет. Есть вопрос: с кем бы вы хотели увидеться? <Точно. Он работает по их сценарию, - понял Везич. - Но они чего-то хотят от меня. Значит, еще не все потеряно. Надо соглашаться. Надо соглашаться на все. А потом срочно в Белград. И напрямую к премьеру. Должен же он думать о себе хотя бы?!> - Вы можете устроить мне встречу с любым человеком? - Допустим. - Допуск - понятие растяжимое. - Для вас могу устроить встречу с любым человеком. - Даже с иностранцем? - С иностранцем? - удивился Ковалич. - Это исключено. - А найти моего приятеля в городе и сказать ему лишь одно слово <согласен> можете? - Кто этот человек? - Ковалич, либо я прекращу разговор и попрошусь в камеру, либо вы ответите мне <да> или <нет>. - Я отвечу вам иначе. Я отвечу вам: боюсь, что уже поздно. Везич посмотрел на часы. Было семь часов сорок пять минут. - Еще не поздно, - сказал он. - Еще есть время. - Вы меня не так поняли. Я сегодня занят. Я не смогу выполнить вашу просьбу сегодня. Но я выполню ее завтра, если вы сегодня изложите ее мне. - Хорошо, - согласился Везич, чувствуя, как у него занемели кончики пальцев. - Я изложу вам сегодня мою просьбу. Мне надо, чтобы вы сейчас, не позже восьми часов, позвонили в клуб <Олень> и попросили к телефону господина Штирлица... - Кто он такой? - Сотрудник доктора Веезенмайера. - А кто такой доктор Веезенмайер? - По-моему, это ответственный работник германской внешней торговли, - медленно ответил Везич. - У вас была санкция на контакт с представителями германской внешней торговли? <Если он записывает этот разговор, - ужаснулся вдруг Везич, - я попался и теперь выхода нет. Если я скажу ему, что у Веезенмайера контакты с Мачеком в обход Белграда, меня уберут эти. Если не скажу, мои контакты с немцами скомпрометируют меня в глазах министра. |
