Лукас повернулся к Амариллис, в его глазах сквозила ирония.

– Полагаю, мне не понадобятся твои услуги, чтобы вытащить Диллана. Здесь нужны только деньги. Хотелось бы знать, сколько задолжал этот молодой болван Нику Частину.

Амариллис предпочла воздержаться от замечаний и не усугублять раздражение Лукаса.

Их спор продолжался уже двадцать минут, с того самого момента, как звонок Диллана разрушил созданную Лукасом иллюзию грота. Узнав, в чем дело, Амариллис решила поехать с Лукасом выручать Диллана.

Она подалась вперед, чтобы получше рассмотреть залитый светом «Частинпалас». Сквозь сетку моросящего дождя сверкающие огни теряли четкость и казались размытыми, что создавало впечатление неестественности и безвкусицы. Это казино не являлось самым крупным игорным заведением, но о нем знала даже Амариллис. Оно считалось очень престижным среди состоятельной публики. Кроме того, здесь делались крупные ставки, что привлекало азартных игроков из других городов штатов.

– Ты знаешь этого Ника Частина? – спросила Амариллис.

– У нас с ним есть кое что общее, скажем так, – уклончиво ответил Трент. Он вышел из машины, казалось не замечая моросящего дождя.

Амариллис сама открыла дверцу, не дожидаясь, пока Лукас обойдет машину, чтобы помочь ей. Она быстро вышла и сразу же подняла капюшон у плаща.

– А почему Диллан позвонил тебе, а не обратился к отцу?

– Не уверен, но, кажется, Диллан не стремится, чтобы родители узнали, что он влип в историю.

– Они бы не одобрили его пристрастия к игре, – согласно кивнула Амариллис.

– Это одна из причин. – Лукас взял ее за руку и стал дожидаться просвета в плотном потоке машин. – Есть и другая. Родителям явно не понравился бы его выбор приложения предполагаемого выигрыша.

– А какой же был у него план? Что он собирался сделать с деньгами?

– Потратить на пустую затею: поиски огненного кристалла. – Лукас крепче сжал локоть Амариллис и быстро повел ее через оживленную улицу, ловко лавируя в потоке машин.

Вращающиеся двери «Частин палас» не знали покоя. Нескончаемой рекой тек поток элегантно одетых посетителей. Некоторые смеялись, иные хранили молчание. А кое у кого в глазах отразилось отчаяние. Но большинство просто выглядели возбужденными пьянящей атмосферой игорного клуба.

За этой непрерывной людской рекой внимательно наблюдали охранники, мужчина и женщина, вежливые с виду, но с жестким выражением глаз. Их строгие вечерние костюмы не могли скрыть мускулистость налитых силой тел.

Лукас и Амариллис наконец смогли пересечь улицу и направились к дверям казино. На их пути возникла сухопарая длинноволосая фигура в черной развевающейся тунике до пят. Странное создание окинуло оценивающим взглядом Лукаса и, мгновенно заключив, что здесь шансы равны нулю, обратило плакат, который держало в руках, в сторону Амариллис. На бумаге большими кривыми буквами от руки было выведено:

ВЫ БУДЕТЕ ГОТОВЫ, КОГДА ПЕРЕХОД СНОВА ОТКРОЕТСЯ?

– Простите. – Амариллис попыталась обойти неожиданное препятствие.

– Женщина, Переход откроется раньше, чем ты думаешь. – Глаза мужчины горели лихорадочным возбуждением. – Ты будешь готова к возвращению на Землю? Останешься ли ты чиста телом и душой, чтобы вернуться в мир Утопии?

– Разрешите мне пройти, я тороплюсь.

Большинство людей, встречая фанатиков – приверженцев культа «Возвращения», вели себя грубо. Амариллис в силу привычки говорила вежливо, но порой назойливая настойчивость «возвращенцев» выводила из себя и самых невозмутимых.

– Переход никогда не откроется для погрязших в пучине греха. Подумай о своем будущем, женщина. На Землю вернутся лишь те, кто чист душой.

– Я уважаю ваши убеждения, – терпеливо начала Амариллис, – однако нет оснований говорить о религиозной или сверхъестественной природе Перехода.