|
Хотя, с другой стороны, песня была скорее про Джо-Нелл. Прежде чем выключить наконец мотор, я внимательно огляделась. Идти в магазин я ужасно боялась, особенно после похорон и прочих волнений. Женщины, дети и старики как ни в чем не бывало входили в «Винн-Дикси» и выходили на улицу. Возле музыкального киоска совсем молоденькие девчонки болтали с парнями в военных куртках. Волосы малолеток были завязаны в хвостики. «Так вот где теперь назначают встречи», — сказала я себе. В наше-то время люди встречались возле площади. Помню, как мы ездили в город с мамой и Минервой. Мы останавливали машину у «Кунс» и смотрели на снующий мимо народ. Весь день к нам подсаживались разные тети и рассказывали все новости: кто приболел, кто сдурел. А теперь центр города переместился к «Винн-Дикси»: здесь можно раздобыть и молодую брокколи, и видеокассету, и свежайшие сплетни. Мне было ужасно тяжело. Я уже очень давно не езжу за покупками одна, лет семь, наверное. Я закрыла глаза. «Минерва! — взмолилась я. — Если ты смотришь на меня с небес, подай какой-нибудь знак. Аминь!» Затем я выбралась из фургона и пошла, помахивая сумкой, как делают все молодые красотки. Из-за кирпича она была довольно тяжелая, но я сказала себе, что это укрепит мои мышцы. Шла я быстро и впервые в жизни радовалась, что у меня такие длинные ноги. Я уже подходила к электрическим дверям, когда чья-то ручища вдруг схватила меня за локоть. Эта лапа так сильно рванула меня назад, что я потеряла равновесие. Отскочив назад и расставив ноги, я развернулась и наконец увидала, кто на меня напал. Я тут же узнала его: тот самый тип, которого я видела у «Кей-Марта». На нем была все та же затасканная шапочка из рыжей шерсти. У мерзавца были зеленые глаза, усы, взъерошенные светлые волосы, противный запах изо рта и грязные руки. Я постаралась поточнее затвердить все приметы, чтобы потом описать его, точь-в-точь как полицейские описывают всяких убийц в программе «Уголовный розыск». — У меня пистолет, — сказал этот гад и полез в карман, — а ну, давай свою сумку! — Нет! — завопила я и кинулась наутек, стараясь бежать зигзагами на случай, если он в меня выстрелит. — Ах ты, толстая сука! — На помощь! — заорала я, но тут же вспомнила, что как раз этого кричать нельзя. Гораздо разумнее голосить «Пожар!» или «Утечка газа!». Подвернув ногу, я упала наземь и ободрала коленку, а сумка тем временем пребольно ударила меня по бедру. Обернувшись, я увидела, что грабитель бежит прямо на меня. Мне удалось подняться на ноги и замахнуться сумкой. Я ударила вслепую. Сумка угодила ему прямо в голову, и послышалось пугающее «бум». Грабитель пошатнулся и ощупал лицо. Его рука снова потянулась к карману с пистолетом. Я поняла, что он хочет пристрелить меня, но, черт возьми, я бы ни за что не допустила, чтоб моим сестрам пришлось раскошеливаться на вторые похороны. — Ты! — завизжала я и огрела его сумкой по руке. — Ты! Грабитель осел на корточки, а я снова замахнулась и влепила ему прямо по кадыку. Тут уж он упал навзничь, прямо на мостовую. Его веки задрожали, а из горла вырвался стон. Нагнувшись над ним, я плюнула прямо на его поганый нос. Потом, когда подбежали полицейские, я показала им свой кирпич, который от ударов разломился на две половинки. Они сказали, что я просто молодец, настоящая героиня. — Стало быть, моя фотография попадет в газету? — спросила я. Когда я вернулась домой и рассказала всем свои новости, меня уже била дрожь. Я опрокинула стакан холодного чая себе на блузку, и гостьи засуетились вокруг меня, стараясь оттереть пятно бумажными полотенцами. Видимо, до меня только-только дошло, что я сделала, и слава местного борца с преступностью обрушилась на меня всей тяжестью. |
