-  Стекла толстые будут, - сказала Татьяна. - Вы уже подобрали оправу?

    -  Да. Золотую.

    Татьяна поглядела на Лантхильду, которая все еще маялась в оправе-стенде и отдаленно напоминала инопланетянина.

    -  Тонкая плохо удержит толстые стекла.

    -  И что делать? - Сигизмунд вдруг почувствовал раздражение. - В чем ей ходить? В пластмассе этой розовой… как свиин?

    Татьяна освободила Лантхильду от монстра.

    -  Дело ваше, - сказала она прежним унылым тоном. - Все в принципе решаемо. Поставьте пластиковые стекла, так даже лучше.

    -  Слышь, Лантхильд, - развязно обратился к девке Сигизмунд. - Пластиковые глаза тебе лепить будем.

    Лантхильда не поняла, но на всякий случай важно сказала:

    -  Таак…

    Татьяна с подозрением покосилась на Лантхильду, на Сигизмунда. Подвох почуяла. Спросила тихо:

    -  Что за дхары такие?

    -  Беженка дхарская, из тайги, - охотно объяснил Сигизмунд. - Дхары - они по Амуру живут. Там по соседству тунгусы, которые обманчжурились. Сейчас их самоопределение заедать стало, выдавливать начали дхаров. Ну а как тунгусские националисты ополчились, так и пошли беженцы дхарские…

    -  Они христиане, что ли?

    Татьяна поглядела на девку с симпатией. Сигизмунд вспомнил почему-то обращенного в православие Федора и решил глобально разочаровать Татьяну.

    -  Язычница… Шаманистка.

    -  Ой! - сказала Татьяна. - До сих пор сохранились? - И на Сигизмунда поглядела отстраненно, как на зачумленного (ну точно из недавно обращенных в православие девица!)

    Сигизмунд с удовольствием рассказал ей обо всем. О предках в сейме. О Радзивилле. О Понятовском. О Сигизмунде-Августе наконец! О Варшавском восстании «За нашу и вашу свободу!» - слышали?

    О восстании Татьяна слышала. Из любимого детского сериала «Четыре танкиста и собака».

    Ну вот, и укатал после восстания проклятый царизм сигизмундовых предков в дальнюю Сибирь, куда и Макар телят не гонял… А там - сами понимаете… дхары.

    Татьяна покивала. Понимала. Дружба народов, невзирая на языческие заблуждения и полную нерусскоязычность.

    -  И вот упала как снег на голову. Из дальней родни. Ссыльные повстанцы роднились с дхарами - дхары-то поляков в одна тысяча восемьсот шестьдесят шестом году как братьев приняли… Об этом даже передача как-то была… По радио…

    Тут из магазина снова донесся зов:

    -  Таня!

    -  Извините, - сказала Татьяна.

    Сигизмунд поднялся, взял Лантхильду под руку и вытолкал из кабинета. Навстречу уже пер новый клиент - с отстраненной благожелательной улыбочкой нес брюхо какой-то «новый русский». Из не очень крупных.

    Пока делались очки, Сигизмунд повел Лантхильду в кафе, благо рядом. Кофе с мороженым употреблять.

    К кофе Лантхильда отнеслась вполне адекватно. Успела пристраститься. По просьбе Сигизмунда, сахара ей положили в два раза больше, чем в обычную порцию.

    Мороженое девку изумило. Видать, туговато в тайге с мороженым. Впрочем, чего удивительного. Все деньги наверняка сходу пропиваются.

    Поковыряла розовые и коричневые шарики ложечкой.