Лантхильда невозмутимо допила свой кофе. Пристально посмотрела - сперва на одного бойца, потом на другого. И вдруг заговорила. Наставительно так, строго. Явно ссылалась на авторитет брозара. Помянулся разок Вавила. Часто мелькало слово «харья».

    -  Что она харей ругается? - недовольно спросил Федор. - Лицо как лицо.

    -  Она не ругается. Слово такое.

    -  А что обозначает?

    -  Боевую раскраску.

    В конце концов Лантхильда вынесла федоровскому искусству приговор. Не одобрила. Знаками показала бойцу, что надо эту срэхву с физиономии смыть и не позориться перед честной девушкой Лантхильд.

    Федор, похоже, обиделся. На Сигизмунда поглядел. Сигизмунд, забавляясь, кивнул:

    -  Делай как велено. Она знает, что говорит. Лантхильд у нас умная…

    -  Умная… - проворчал Федор и отправился в ванную.

    Вернулся с красной физиономией. Видно было, что тер. Сел на табуретку, надулся. Аж распушился весь. Кофе залпом допил.

    Лантхильда каким-то очень хозяйским движением взяла карандаш. Федор встрепенулся.

    -  Куда, куда!.. Эй!..

    -  Нэй охта, Тьюдар.

    -  Сиди, - перевел Сигизмунд, предвкушая потеху.

    Федор затих. Проворчал только:

    -  «Тьюдар»…

    Девка трудилась над Федором долго. Очень старалась. То и дело прерывала работу, вглядывалась. Приговаривала что-то. Словом, пыхтела, как Леонардо да Винчи над Джокондой.

    Когда она, наконец, завершила труды, Федор повернулся к Сигизмунду.

    -  Ну что? - сказал он недовольно.

    -  Ни хера себе! - невольно выдал Сигизмунд. - Ну ни хера!..

    -  Что?.. - забеспокоился Федор.

    -  Пойди глянься в зеркало.

    Федор, в принципе, симпатичный парень. Девушкам нравится, у мужчин с первого же взгляда вызывает доверие. Простое открытое лицо. Девка, явив незаурядное мастерство, превратила его в богомерзкую рожу. Не захочешь - испугаешься.

    Из ванной, где висело зеркало, доносились восторженные восклицания Федора.

    -  Это где же ее так навосторили? - спросил он, являясь на пороге кухни. Зубы бойца сверкали в омерзительной ухмылке. Сигизмунда передернуло.

    Лантхильда что-то важно произнесла.

    Сигизмунд тут же перевел:

    -  Так погранцы ихние делают. Она в учебном центре работает.

    -  Прозвонить бы ее надо, - вернулся Федор к прежней теме. - Ох, не нравится мне это.

    -  Да нет, с ней все нормально.

    -  Вы проверяли, Сигизмунд Борисович?

    -  Что ж я, по уши деревянный? Конечно, проверял. У нее сейчас отпуск. Вот она и оттягивается. Говорит, в учебке от скуки в глазах зелено.

    -  А где учебка-то?

    -  Что - где?

    -  Где, говорю, дислоцируется-то?

    -  На Шпицбергене где-то.

    -  Ох, блин!.. - от души посочувствовал Федор. - Дыра редкостная. И ночь по полгода.

    Он посмотрел на Лантхильду с пониманием. Головой ей покивал.

    -  Талантище!..

    -  Йаа, Тьюдар, ита ист годс, - напевно произнесла Лантхильда.