-  Так. Чем же, девка, тебя отмывать? Скипидаром? Нет у меня скипидара… Ацетоном придется.

    Добыл в стенном шкафу бутыль с ацетоном, отщипнул кусок ваты. Вернулся в комнату. Наводящая ледяной ужас маска девкиного лица уставилась на него. Сигизмунда передернуло.

    -  Пошли.

    Лантхильда доверчиво пошла за ним. Они отправились в гостиную. Из этой комнаты запахи почему-то не распространяются по квартире. Наоборот, туда все запахи собираются. Аэродинамическое чудо.

    Сигизмунд усадил Лантхильду в кресло, сам уселся против нее на стул и принялся оттирать ее ацетоном. Поначалу девка испугалась, унюхав незнакомый запах. И то верно. Ацетон вонял, как весь НЕУКРОП вместе взятый.

    -  Терпи, дура. Умела пакостить - сумей последствия преодолеть.

    Лантхильда и терпела. Кобель сунулся было со своей костью - компанию поддержать - но очень быстро ушел.

    Глаза у девки заслезились.

    -  Закрой ты их, - проворчал Сигизмунд. Кучка мокрой ваты с красными пятнами на столе росла.

    В разгар процедуры требовательно взревел телефон. Сигизмунд чертыхнулся. Отложил вату. Погрозил Лантхильде пальцем, чтобы ацетон не трогала.

    Звонила Наталья. Она стабильно звонила в день получки. Обычно они договаривались и встречались назавтра. Сигизмунд отстегивал на Ярополка четверть того, что получал. Честно отстегивал. Впрочем, Наталья всегда не верила, что это четверть. Подозревала.

    -  Что так долго не подходил? - недовольно сказала Наталья.

    -  Гадил.

    -  Запыхался, я же слышу. Трахался, небось.

    -  Говорят тебе, гадил.

    -  А запыхался почему?

    -  Запор у меня. Тужился. Давай быстрее, мне некогда.

    -  Тебе всегда некогда.

    -  Слушай, перезвони минут через десять.

    -  Сам позвони. Когда прогадишься.

    Сигизмунд брякнул трубку и, проклиная все на свете, потащился в гостиную.

    Девка теперь была красная вся. Кое-где остался след маркера, а там, где тер Сигизмунд ацетоном, покраснела кожа. Надо бы ее смазать чем-нибудь. А то еще облезет.

    Мазать было особо нечем. Был только крем после бритья. Сигизмунд густо облепил девкину физиономию кремом. Сойдет.

    Теперь надо бы успокоиться. С мыслями собраться. С Натальей переговорить по-людски.

    Сигизмунд отвел Лантхильду в «светелку». Велел до лица не касаться. Заставил лечь на тахту. И не просто лечь, а по стойке «смирно». Кулаком погрозил, велел не вставать. И вообще не шевелиться. Никогда.

    Лантхильда жалобно посмотрела на него. Ну и видуха у нее. Сдобная какая-то.

    Сигизмунд взял палку, которой обычно раздвигал шторы. Лантхильда тревожно уставилась на палку. А, не нравится!.. Сигизмунд погрозил ей на всякий случай еще и палкой. Хмыкнул. Притворил дверь. Палку тихонько пристроил к двери. Услышит, если юродивая из комнаты вылезать надумает.

    -  Але, Наталья?

    -  Что, с облегчением? - мстительно осведомилась Наталья.

    -  Да, все в порядке. - Сигизмунд нарочно взял небрежный тон. - Как дела?

    -  Записала Ярополка в бассейн.

    -  Почем?

    -  Двести шестьдесят.

    -  Понял.

    Наталья слегка подобрела.