За окном побухивали петарды, орали что-то приглушенные расстоянием пьяные голоса. Сигизмунду вдруг показалось, что они с Лантхильдой сидят в этой квартире, как на острове, чужие этому всенародному гульбищу, которое будет агонизировать еще недели две.

    * * *

    Как и было оговорено с Натальей, утром второго января Сигизмунд заехал за Ярополком на Малую Посадскую. Опоздал на пятнадцать минут. Ярополк был уже одет и, пока ждал, вспотел. Сигизмунд получил ритуальный втык от Натальи, буркнул насчет пробок, привычно обругал бездельника-губернатора.

    Но Наталья не слушала, отдавала распоряжения: чтоб ребенок - на заднем сиденье… чтоб покормил - и не консервами… И чтоб не вздумал поставить мультяшки, а сам… В конце концов, не так уж часто…

    Наталья была уже одета для выхода. Сигизмунда почему-то неприятно царапнуло ее новое выходное платье. Он ее в этом платье не помнил. Что-то короткое, с пышными рукавами и тяжелым парчовым лифом. Платье «для коктейля», кажется, называется.

    Дома у Сигизмунда был заготовлен новенький трансформер в мятой аляповато разрисованной упаковке. Этому корейскому ублюдку предстояло закончить свою жизнь сегодня в цепких ручонках Ярополка - «трансики», попав к Моржу-младшему, как правило, не заживались на этом свете.

    По дороге посаженный на заднее сиденье Ярополк взахлеб рассказывал малоинтересные подробности детсадовского житья

    - бытья. Насколько понял Сигизмунд, средняя группа одержима манией кладоискательства. По общему мнению, клад закопан под урной на площадке для выгула молодняка. Ярополк в составе группы кладоискателей норовит подкопаться под урну, но мешают то морозы, то непонятливая воспитаталка.

    Сигизмунд поинтересовался, из чего состоит клад. Ярополк, дивясь тупости и малоосведомленности родителя, снисходительно объяснил, что из золота, бриллиантов и… «Денди».

    А кстати, неплохо бы купить ему, Ярополку, «Денди». Как насчет того, чтобы прямо сейчас купить?

    -  Денег нет, - сказал Сигизмунд.

    -  А мама говорит, ты все врешь. Мама говорит, у тебя есть. Мама говорит, ты жалеешь. Ты на бабушек спускаешь.

    Сигизмунд поперхнулся.

    -  На кого?

    -  На бабушек. И дедушек, - добавил Ярополк, явно от себя.

    Так. Значит, на баб я все спускаю. И на мальчиков, надо полагать. Ах ты, стерва. Не веришь. И при ребенке говоришь. Ах ты, зараза. Вот в следующем месяце фиг ты от меня что увидишь. Платья себе покупает парчовые. «Для коктейля». К подруге она идет на свадьбу, надо же. Поверили. Ага. Вот назло разорюсь, по миру пойду, ни гроша тогда от меня не увидишь. Бомжом, блин, стану. Ни одна комиссия тогда алиментов с меня не стрясет…

    Выскочивший встречать кобель был приятно удивлен сюрпризом. Мало того, что хозяин пришел, так еще и новый объект для облизывания раздобыл. Припадая на брюхо и извиваясь вслед за хвостом, кобель то и дело взмахивал языком, норовя лизнуть Ярополка в лицо. Ярополк отворачивался, недовольно бурчал что-то.

    -  Лантхильд, забери хундса! - крикнул Сигизмунд.

    Вышла Лантхильда, флегматично взяла кобеля за ошейник, утащила за собой. Кобель обреченно ехал спиной вперед, сидя на хвосте и богомольно сложив передние лапы на груди.

    Ярополк засмеялся посрамлению кобеля.

    Путаясь в шнурках, завязках, застежках, Сигизмунд разоблачал отпрыска. Под шубейкой имелся свитер, под свитером футболка с длинным рукавом, под футболкой - еще одна футболка.