-  Ясно, - сказал Федор. Сигизмунд видел, что ему действительно ясно.

    -  Кстати, Федор, - спохватился Сигизмунд, - сколько я тебе за лекарство должен?

    -  Обижаете, Сигизмунд Борисович.

    Сигизмунд увидел, что Светка с интересом смотрит на них. И пояснил - специально для Светки:

    -  Таблетка морпеховская, лечит от всех болезней. Чугунная. В ней электроники видимо-невидимо. Сидит в организме, вибрирует и через то целит. Морпехи почему Саддама Хусейна побили? Они все с такой таблеткой в атаку бегали.

    -  У нас тоже такие сейчас продаются, - со знанием дела сказала. - Говорят, от импотенции здорово помогает.

    Уела.

    -  Ты работай, не отвлекайся, - осадил ее Сигизмунд.

    Федор хохотнул. Он всегда так мужественно бугрился пятнистыми штанами, что язвительную светочкину выходку даже и не подумал принять всерьез.

    Задание у Федора было заурядное: надлежало вытеснить противника - на этот раз в виде рыжих домовых муравьев - из кухни. Специфика поручения заключалась в том, что кухня принадлежала Устюжскому подворью Спасо-Преображенского монастыря. Фирма «Морена» не должна ударить лицом в грязь перед представителями Церкви. Сигизмунд особо подчеркнул это в напутственной речи бойцу.

    Договариваясь по телефону с отцом Никодимом, Сигизмунд, раздухарившись, дал аж трехлетнюю гарантию. Уж больно сомневался подозрительный батюшка. Уж больно не доверял. Во! Знай наших. Фирма «Морена» веников не вяжет.

    Вернулась Людмила Сергеевна. Выпили кофе с домашней ватрушкой.

    Потом Людмила Сергеевна поехала домой - клиентов обзванивать. Боец Федор отбыл на задание.

    * * *

    Минут пятнадцать Сигизмунд гонял на компьютере шары. Светка, не поднимая головы, писала. Авторучкой скрипела.

    Сигизмунд соскучился. В глазах зарябило. От компьютера - он это остро ощущал - исходили какие-то особо злокозненные оглупляющие лучи. Выключил.

    Подобрался к Светке сзади и засунул руки ей за шиворот.

    -  Отстань, - сказала Светочка.

    -  Дуешься?

    -  Не дуюсь. Отстань, некогда.

    -  Ну, ну, - пробормотал Сигизмунд и проник пальцами за жесткое кружево бюстгалтера.

    -  Иди лучше и купи мне тампакс, - сказала Светочка, не поднимая головы.

    -  А, - протянул Сигизмунд. Убрал руки. Не больно-то и хотелось. Он больше так, для приличия.

    Нет, Светочка очень ничего. И, кстати, добрая. Но скучноватая.

    Есть еще актерка Аська. Из того самого театра, в садике, на Обводном. Аська тощая, как пацан, ребра торчат. Волосы стрижет почти наголо и красит притом в безумный оранжевый цвет. Это ей, кстати, идет. На аськином лице - изможденном лице освенцимского подростка - горят два огромных глаза. И все тонет в ослепительном свете этих глаз. Сигизмунд так толком и не разобрал, какого они цвета. Может быть, потому, что при дневном свете практически и не виделись.

    К Аське он ходил, когда ему хотелось странного. Сейчас Аська рухнула в очередной роман, и гореть ей на незримом огне еще самое малое неделю. На памяти Сигизмунда это был уже пятый или шестой роман. Шла Аська по жизни, как автомобиль по ул. Желябова - из одной ухабины в другую, из одной колдобины да в соседнюю.

    И горела, горела на незримом огне…

    Представил себе Аську - какой она будет на следующей неделе, когда отгорит.