Он взял из рук девки трусы и приложил к ней. Бантиком вперед.

    -  Вот это сюда одевается. Поняла?

    Девка тупо смотрела на бантик.

    -  Ноги в дырки просунешь, ну, разберешься.

    Взял у нее из рук бюстгалтер.

    -  А это, девка, надевается сюда. На сиськи. Для красы и удобства, чтоб не болтались. Поняла?

    И случайно - не хотел, а вышло, - обеими ладонями ухватил ее за те самые сиськи. Правильные у девки оказались сиськи. Не будут такие болтаться.

    Странное дело, она поняла, что он случайно. Не обиделась. И поползновений никаких не сделала.

    Сигизмунд убрал руки, побагровел - даже уши запылали - буркнул:

    -  Да ну тебя совсем…

    И ушел в кухню - курить.

    Пока курил, в мысли некстати бравый боец Федор затесался. Какой однажды аналогичный конфуз с Федором получился.

    А было так. Прощался Федор с шуриновой тещей - кем там она Федору приходится. Солидная дама. Дело в том самом Ботове происходило, в Череповецком районе.

    И вот обнимает Федор шуринову тещу, а руки на автомате - хвать! - аккурат ее за сиськи. Четким отработанным жестом. Как патрон в ствол дослал. Ать!

    -  И чувствую, - задумчиво рассказывал Сигизмунду Федор, - что делаю что-то не то… «Спокойно, - говорю ей, - спокойно, Марь-михална, эта я, того…» А сам потихоньку руки прочь, прочь…

    Шуринова теща Федору ничего не сказала, а вот шурина, кажись, по морде отходила…

    Фу ты, ну что это такое…

    Совсем расстроился Сигизмунд. Кликнул неунывающего кобеля и пошел с ним гулять.

    Когда Сигизмунд вернулся, юродивая встретила его торжественно. Была в шубе, сапогах, джинсах, свитере. Наверняка потела, но терпела - приятное ему сделать тщилась.

    -  Это, девка, хорошо, - сказал ей Сигизмунд. - Но шубу ты все-таки сними.

    И снял с нее шубу. На вешалку повесил. И показал, чтоб сапоги тоже сняла. Под вешалку поставил.

    Девка показала на все это пальцем и спросила немного растерянно:

    -  Миина?

    -  Мина, - заверил ее Сигизмунд. - Замедленного действия.

    Девка тяжко задумалась. Потом повторила еще раз:

    -  Миина?

    И на себя показала. Он просто кивнул. Не дура, сама допрет. Ей главное время дать.

    И только ложась спать, сообразил вдруг, что в первый раз подумал про девку

    -  «не дура». А может, и вправду не дура она вовсе. Только вот кто?

    * * *

    -  Нет, вы мне, Сигизмунд Борисович, так объясните: где этот Обводный относительно Охты находится? Я так не понимаю… Что значит - фанерный комбинат? Как туда добираться-то? Транспорт там какой-нибудь ходит?

    Боец Федор, недоумевая, водил пальцем по маловразумительным картам в справочнике «Петербург На Столе-95». Карты были, вроде, подробные, с улицами и переулками, но разрозненные. Установить необходимую Федору связь между искомым объектом и Среднеохтенским проспектом, где непосредственно проживал боец Федор, никак не удавалось.

    Федор проживал на Охте. И все маршруты прокладывал непосредственно от Охты. Не умел иначе. Вследствие конкретности мышления.

    Слово «Охта», повторяемое Федором на все лады, выводило Сигизмунда из себя.