Дышалось легко, свободно. Воздух сухой и даже, казалось, прохладный. Хотя, конечно же, и здесь была жара, особенно в сравнении с Москвой. Но сухой климат этого чудного острова позволял без напряжения переживать жару.

Цвело, кажется, все: и живое, и неживое. Может быть, за исключением кокосовых пальм. Впрочем, у них были другие задачи. И глоток холодного кокосового молока очень кстати освежил путешественников.

На охране Мадам не экономила. Так что по всему острову за ней шел весь ее сингапурский «кодлан», обеспечивая полную безопасность.

Хватить с них приключений в окрестностях Сингапура.

На листьях пальм им подали к кокосовому молоку большие пригоршни зажаренных в душистом масле орешков. Причем не просто подали, как обычным гостям, а со всякими прибамбаса- ми, как подносят нектар богам.

При этом сопровождавший их от аэропорта гид, приданный на время короткой экскурсии по городу, пояснил: высоких (считай, богатых) гостей здесь принято принимать, как богов. А богам на острове еду подают на листьях пальмы, ибо пальма здесь считается божественным растением.

— Обратите внимание на архитектуру острова, ни одно здание не должно здесь быть выше пальмы. Человеческие творения не должны возноситься к небу выше обожествленных деревьев, — растянул в улыбке тонкие губы.

Идиллия была прервана возле двухэтажного отеля «Шератон Нуза Инда». В тот момент, когда они с удивлением рассматривали балийскую архитектуру пятизвездочного отеля, из роскошного подъезда вышел плотно сбитый, в элегантном белоснежном костюме и белой панаме человек, в котором они с неожиданностью для себя узнали Петра Ефимовича Корнеева, ближайшего помощника Мадам в Сингапуре.

Корнеев махнул рукой. Тут же в мгновение ока на веранде, окруженной кустами красных и терпко-приторно пахнущих цветов, появился столик, белые пластиковые кресла, на столике — бокалы с джином и тоником. Крупные куски льда выглядели столь притягательно, что руки так и потянулись к запотевшим бокалам.

Впрочем, Мадам успела сделать лишь один глоток. Корнеев вынул из внутреннего кармана белого смокинга сотовый, новейшей конструкции, почти совершенно плоский телефон и протянул Мадам, предварительно нажав кнопку временной блокировки звукового контакта.

Мадам, не подав виду, что встревожена или удивлена, взяла трубку и строго (сюда могли звонить только те, кто был в иерархии ниже ее. Единственный человек, кто был выше, — Хозяйка, сама звонить не стала бы, а приказала ей связаться самой, да еще и в строго определенное время) спросила.

— Ну?

— Мадам?

— А кто же, Вишну-Кришна, что ли?

— Это Корень.

— Что случилось, Вася?

— Есть проблемы.

— Формулируй. Проблемы, ты меня извини, есть у всех. Что случилось-то?

— Следки Димы Эфесского потеряли.

— Яйца откручу.

— Это мы понимаем. Где-то он в Афинах. Но где? Ушел, сука, на дно.

— А Жанна?

— Уже там.

— Ищите. Что я могу еще сказать? Срок у тебя жесткий. Если он заговорит, всем нам будет худо.

— Он не заговорит.

— Не забывай, за ним и ментярня «на хвосте» висит.

— Если бы только. Есть утечка из Шереметьево-2. За ним на охоту вышел ОСО Генпрокуратуры.

— О блин! Они что, охренели там? Еще грушников и фээсбэшников не хватает. Тоже мне, нашли фигуру для пилотажа. Ладно, короче. Два дня тебе, чтобы Дима замолчал. Что еще?

— Банда Рыжей Гали объявлена по приметам в федеральный розыск.

— Ну ни хрена себе... На неделю уехать нельзя. Откуда знаешь?

— От верблюда.

— Ну, капитан, делай, что хочешь, но девок от наката ментов уведи.