Вы считаете, что Авдеев что-то скрывает?

Уверен. Не понял только, из страха быть уличенным в двойном убийстве или имеет другую причину.

— Какую?

— Корысть, например.

— Так вы думаете, что не он убил этих женщин?

Не знаю, не знаю... Может, и он. Но есть сомнения.

— И что будем делать?

— Применять шестой вариант: в Институте повышения квалификации нам рассказывали о шести вариантах создания у подозреваемого преувеличенного представления об осведомленности следствия. По шестому варианту такое представление создается путем формирования у допрашиваемого убежденности в наличии важных улик. Суть его заключается в показе подозреваемому в совершении преступления предметов, которые имеют отношение к расследуемому делу. Но при этом сам следователь должен быть убежден в преступной осведомленности допрашиваемого.

— Вы убеждены?

Да. Он что-то знает, но юлит, скрывает, уводит следствие в сторону. При этом уверен, что доказать его вину не удастся. А почему он, собственно, уверен, если улики против него? А потому, что знает или подозревает истинного убийцу.

— Так что, будем вызывать Авдеева на допрос?

— Будем...

Авдеев на этот раз выглядел спокойнее, увереннее. Видно, тщательно продумал линию защиты. Отвечал на вопросы неторопливо, аргументируя свои ответы и придерживаясь избранной накануне позиции.

Совершение каких-либо преступлений, кроме кражи водки, отрицал, по предъявляемым предметам требовал доказать, что они не были подсунуты ему милицией. Что не мог объяснить, оправдывался сильным опьянением. По его словам, пил он «по-черному» уже неделю до описываемых событий.

— Я того мужика, знаешь, чем прижал? — наклонился Мищенко к уху Деркача, поначалу ведшего допрос Авдеева.

Я сказал ему, что на часах и колечках убитой остались его отпечатки пальцев. Он говорит, ничего странного, жена ведь она ему; а они, экспертиза доказала, были поверх и «пальчиков» любовника. Так что, выходит, муж последним касался. Ты его по «пальчикам» попробуй прижми.

Авдеев насторожился, видя, что прокуроры шепчутся, стал ожидать каверзы. Деркач сделал умный вид, словно ему прокурор города про что-то важное напомнил.

А дело в том, что перстни, изъятые у Авдеева, действительно были опознаны подругами Селивановой. Но, как говорят юристы, опознаны по родовым признакам. Такие перстни могли быть у любой другой женщины, могли быть куплены чисто теоретически самим Авдеевым в 90-е годы и приготовлены для подарка своим собутыльницам. Не слабый вариант защиты для подозреваемого.

— Авдеев, вы не отрицаете, что у вас были изъяты перстни, принадлежавшие Селивановой?

— Не отрицаю.

— Их вам не милиция, случаем, подбросила?

— Нет.

— Уже хорошо. Значит, вы не отказываетесь?

— Не отказываюсь.

— Как вы показали, вы их приобрели для подарка любовнице в областном центре три года назад с рук на базаре. И в вечер задержания имели при себе, так как намеревались подарить их своей любовнице Верке?

— Все истинная правда, гражданин следователь. Приятно иметь дело с грамотным юриспрудентом, я извиняюсь, конечно, за это слово.

— А как вы объясняете тот факт, что на перстнях, кроме ваших отпечатков пальцев, есть еще одни — женские.

— А давал Верке подержать, когда склонял к совершению полового акта.

— Верке?

— Верке.

— А более никому?

Задергался на стуле Авдеев.