Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

Звенели кубки. Звенел женственный рыцарский хохот. Звенели монеты за теми столами, где играли в кости. Шмыгали с подносами стройные юноши. В углу с воодушевлением горланили древнюю боевую песню рыцарей Носиба:

 

Как ныне сбирается Вечный Олег

отмстить неразумным базарам.

Горкомы и нивы за буйный набег

обрек он мечам и пожарам...

 

Если честно, никто из нынешних рыцарей не знал толком, что это за племя – базары. Говорили, что эти свирепые дикари жили в седой древности, когда земля только‑только отделилась от Мрака, по свету бродили четвероногие лошади и другие чудовища, вскоре истребленные славными предками‑основателями, комиссарами в кожаных латах и пыльных шлемах. В седой древности, когда возводились первые замки‑горкомы и возникали первые родовые гербы. Потом базаров, видимо, тоже кто‑то истребил, но в летописях об этом ни слова.

Анастасия прошла по залу, приветствуя знакомых, уселась за стол. Задумчиво поднесла к губам кубок, отпила. Чисто машинально шлепнула по заду пробегавшего слугу. Удивиться, отчего соседние столы притихли вдруг, не успела – резкий, неприятный голос тут же поставил все на свои места:

– Катерина, пусть меня утащит Гологоловый Хру, если среди нас нет переодетых мальчиков!

Анастасия обернулась – медленно, не роняя достоинства. Так и есть. Двое за соседним столом громко переговаривались, не обращая будто бы на нее внимания:

– Ну да, рыцарская одежда еще не делает мальчика рыцарем.

– Хоть он колец и не надел.

– А вот серьги не забыл...

– И уши у него распухли – только что проколол, бедняжка, непривычен к женским украшениям...

– И меч, как у рыцаря, с гербом, посмотри...

– И единорог в гербе, надо же...

Теперь у Анастасии были законные основания для ссоры. Единорог на ножнах меча был гербом, принадлежавшим лишь их роду. И оскорбление его было оскорблением всего рода, вкупе с поколениями славных предков. Все же она медлила, приглядываясь. Эти рыцари, как и их гербы, Анастасии были незнакомы. Рослые рыцари, женственные – мускулы так и играют.

– Кого вы назвали мужчиной, благородные рыцари? – спросила Анастасия громко.

– Того, кто мужчина наверняка и есть, тоненький такой, стройненький. – Катерина смотрела теперь ей в глаза. – Хоть и прицепил на меч единорога...

– От диссидентов слышу, – сказала Анастасия. Увидев, как их лица вспыхнули от гнева, щедро плеснула масла в огонь, закончив страшным оскорблением, которого не стерпел бы никто: – Сдается мне, такие вот и спят с Косматым Тро.

И тут же вскочила, отпрыгивая назад, ногой отшвырнув табурет, – перед самым ее лицом сверкнули два длинных меча. Тишина расходилась по залу, как круги от брошенного в воду камня, и этим камнем был ее стол. Анастасия молниеносно выхватила меч, чуть повела острием вправо‑влево. Лицо Катерины ей доверия не внушало – такие способны на любое нарушение кодексов поединка, самое беззастенчивое. Впрочем, не выйдет – слишком много здесь рыцарей, чтобы Катерина рискнула нарушить кодексы. Жаль, что нет Ольги – увы, оруженосцы не смеют сидеть за одним столом с рыцарями и уж тем более вмешиваться в их споры...

– Благородные рыцари, вы все свидетели, – громко сказала Анастасия. Не сводя глаз с противников, нагнулась, левой рукой выхватила из‑за голенища кинжал. – Милорды, прошу свободного места и напарника для боя.

Теперь все зависело от того, куда повернет общественное мнение, – вообще‑то ситуацию можно было истолковать двояко... Если присутствующие не согласятся, что первой начала Катерина, Анастасии придется драться сразу с двумя. Но нет, все в порядке – рядом с Анастасией встала светловолосая девушка в белой рубашке с желтыми рукавами, ее меч скрестился с клинком подруги Катерины.

Быстрый переход
Мы в Instagram